Призрачная нога

Такова королевская учесть ? людям так и норовит тебе угодить.

– Смолл, ты ведь слышал о том, что происходит с людьми, увидевшими короля? ? спросил Аверлину.

– Прошу тебя, Аверий, не пугай юношу.

Смолл услышал шаги и попрыгал обратно. Он сел на стул и сжал пальцы в кулак, стараясь подавить нарастающую в теле дрожь. Низкий, громоподобный голос короля до сих пор звучал у него в голове. «Этот голос не может принадлежать человеку», ? думал Смолл.

– Присаживайтесь, ? сказал Аверлин. Недостаточно высокая ширма не скрывала его седой макушки.

– Нет, останься, ? ответил король. ? Итак, Смолл, Аверий сказал мне, что ты родом с Фондории. Это так?

Смоллу захотелось соврать. «После визита к королю впечатленыши не возвращаются, ? говорил ему Ганс. ? Что ты там будешь говорить ? дело твое, но имей в виду, тебе нужно быть чертовски убедительным». Он наполнил легкие воздухом и утвердительно кивнул. Потом вспомнил, что его не видят, и ответил «Да».

– Как ты попал сюда? Расскажи, что помнишь.

– Ну… я прыгнул с цветка в туман. Обычно полет вниз занимал несколько секунд, но в тот раз я летел вниз, наверное, минут пять, пока не приземлился здесь.

– Что было дальше?

– Я увидел целое полчище белоглазых людей и побежал. Ноги… ? Смолл запнулся на этом слове. ? Ноги несли меня прочь. Я спотыкался, врезался в деревья, но поднимался и продолжал бежать. Я тогда впервые встретил туманных и был в ужасе. Жуткие пустые глаза, неестественные движения ? все это я до сих пор вижу в ночных кошмарах.

– Как это исчез? ? Голос короля повысился настолько, что Смолл ни сразу понял, кому он принадлежит. ? Этот туман никогда не исчезает.

– Ты знаешь, что мы делаем с лжецами? ? подал голос Аверлин.

– Я не лжец! Туман исчез. Не знаю, как и почему это произошло.

– Король не прощает лжецов.

– Значит он не прощает себе подобных? ? Смолл, не выдержав, вскочил на ногу. Он знал, что этого говорить не стоит, но уже не мог остановиться. ? Король, которого никто не видел в лицо, ? лжец. Он прячется за ширмой, пока храбрые мужи, рискуя жизнями, отправляются в ночные вылазки ради общего блага. Мне хватило восьмидесяти дней жизни здесь, чтобы понять, что Оустрейс существует только благодаря вылазкам.