Жертва инквизиции

Мне кажется, настало то время, когда золото Византии, чудом доставшееся нам, должно послужить её возрождению.

– Отвоевать Константинополь – это ещё как-то возможно, но вот отвоевать Византию – нет. Ну, предположим, ты со своими кораблями окружишь город с моря, а я, набрав войско из христиан, двину со стороны суши? Может, и будут у нас какие-то частные военные успехи. Но отвоевать город, который уже стал столицей быстрорастущей империи, сможет только другая империя, столь же могущественная, – а такой, увы, пока не существует.

– Как не существует? А Венеция?

– По правде говоря, наша республика до недавнего времени находилась в состоянии войны с Турцией, но это было равносильно атаке злобной осы на громадного медведя.

– Неужели весь христианский мир не способен устроить ещё один крестовый поход? – не унимался Соломон.

– Крестовых походов больше не будет, мой друг. Мир уже не тот. Мы стремимся покончить с религиозными догмами и стать ближе к земным реалиям.

– Да…? И как же называется сие новое учение?

– Гуманизм – это ёмкое латинское слово отображает его суть.

Человек должен быть счастлив самим собой, а не витать где-то в небесах. Приобщение к культурным ценностям и всестороннее образование – вот залог его совершенства.

– За такую крамолу тебя в Испании сразу бы отправили на костёр. От твоего гуманизма попахивает безбожьем.

– Мракобесию испанцев, рано или поздно, тоже придёт конец, ибо процессы, о которых я говорю, неизбежны для всего христианского мира.

А крамолы здесь нет никакой. Человек верить должен в Бога на небесах, но любить – себя, ибо оно существо земное.

– Выходит, твоё учение оправдывает все людские пороки? Жадность, корыстолюбие, прелюбодеяние, чревоугодие – естественные свойства нашей природы!

– Да. К сожалению, это нам не чуждо. Перечисленные тобой пороки являются грехом, но отнюдь не смертным, как считалось раньше. Конечно, их чрезмерное проявление говорит о слабости человеческой натуры. Но не будь этих пороков вовсе, человек давно бы прекратил своё существование.

Между прочим, католическая церковь, спекулируя именно на этом, ввела в своё время торговлю индульгенциями.

– Ты хочешь сказать, что мы живём за счёт грехов? – изумился Соломон.

– Как это ни странно – да, – улыбаясь, ответил граф Фортуна. – Ну, посуди сам. Не будь прелюбодеяния, рождалось бы на свет потомство? Не чревоугодие ли заставляет человека принимать пищу, тем самым, поддерживая жизненные силы.