Тигран Великий

– Вычислить золотую середину формулы власти не смогут даже Боги Олимпа, – произнёс он с хитрецой.

– Но ты сказал, что нашёл её, – воскликнул я.

– Да, нашёл.

– Ну и как же она выглядит?

– Тебе не терпится узнать прямо сейчас? – спросил устало царь, – боишься не доехать до библиотеки Тигранакерта?

– Ты и так уже почти всё сказал, Мецн. Осталась самая малость, – продолжать выпытывать я царя.

– Хорошо. Попробую объяснить тебе в двух словах. Конечно, наилучшее средство подчинения человека – это страх.

Людям отнюдь не чуждо это животное чувство, но есть ещё нечто, отличающее их от бессловесных существ – это разум. Чтобы полностью овладеть человеческими умами, нужна единая на всех идея или вера, – пойми, как хочешь. Верховная власть над людьми, подчиненными единой идее и страху перед неповиновением, – вот та формула, которую я придумал. Управлять таким обществом легко и можно добиться больших побед и успехов.

– Страх – понятно, а что это за идея, которая будет править умами людей?

– Вера в единого Бога! Как видишь, юноша, мы закончили тем же, чем и начали.

Наш разговор завершился очень вовремя – мы уже въезжали за черту города.

Эдессу построили войска Александра Великого на высоком пологом берегу Скирта. В стратегическом аспекте лучшего места просто не придумаешь. Широкая полноводная река как естественная преграда, оборонительная стена из скал – всё это превращало Эдессу в неприступную крепость.

– Почему ты не сделал Эдессу своей столицей? – спросил я Мецна.

– Мне хотелось построить город по собственному замыслу – от начала до конца. Я заселил его достойными горожанами, предоставил мастерские умелым ремесленникам, построил просторные конюшни, заполнил улицы торговым людом, соорудил великолепный театр, ипподром, воздвиг храмы Богам. О, юноша, тебе ещё предстоит познакомиться со славным Тигранакертом. Такого города не существует во всей Азии. С ним может тягаться разве что Вавилон.

Последние слова царь произнёс трепетно, и я понял, с каким восторгом относится он к своему детищу.

– Мецн Тагвор! – начал я осторожно, – я всё хочу тебя спросить. Зачем ты, подвергаясь опасности, лично отправился в Иерусалим? Ведь мог же направить туда послов.

– Ты думаешь, если я стар, то во мне не осталось юношеского задора? – сказал он, улыбаясь, и добавил уже более серьёзно, – за свою жизнь я сделал многое для укрепления армянского царства. Никогда ещё её границы не простирались так далеко.