Тигран Великий

– Одноглазый Крикс или, как его называют сами римляне, – Крикс Анокули, что, в сущности, одно и тоже, – ответил Меружан. – Коварный и беспощадный исполнитель тайной службы Римской империи.

– А какое отношение это имеет ко мне? – спросил я.

– Сегодня ты встал ему поперек дороги. Крикс очень злопамятен. Он не успокоится, пока не убьёт тебя.

– Не надо преувеличивать, Меружан, – вмешался в разговор Мецн.

– Я вовсе не преувеличиваю, – ответил лысый. – Соломон должен быть предупреждён. Он спас нам жизнь, и мы должны позаботиться о нём.

Сказанное Меружаном сильно озадачило меня. Я начал беспокоиться за жизнь Лии.

– Я хочу предупредить свою возлюбленную.

– Это не та ли девушка, с которой ты подглядывал за Криксом? – спросил Меружан.

– Именно.

– Судя по твоему рассказу, она славная девушка. Только ходить тебе к ней не безопасно.

– Чепуха! Ради неё я готов на всё, – запальчиво произн?с я.

Лысый Меружан внимательно посмотрел на меня. В этот момент я проч?л в его взгляде не то сожаление, не то плохо скрытую зависть.

– Неужели ты настолько её любишь, что готов пожертвовать собой? – спросил он задумчиво.

– Я люблю её больше всех на свете!

– А она отвечает тебе взаимностью?

– Конечно! Этот гастрофет принадлежит её брату. Она отдала его, чтобы я мог защищаться от врагов.

– Славная девушка! – воскликнул Мецн. – Так вот кому мы обязаны своим спасением!

– Тебе нечего беспокоиться, – сказал Меружан. – Лии в стенах отцовского дома ничего не угрожает.

– Ты прав, но она носит отцу еду в торговую лавку.

– В торговую лавку, говоришь? – переспросил Меружан задумчиво. – Когда?

– Происходит это ежедневно, в одно и тоже время, к полудню, когда солнце находится в зените, – ответил я.

Меружан задумался и сказал:

– За неё можешь не беспокоиться! Криксу ведь неизвестно об этом.

– Соломон, – вмешался в разговор Мецн. – Боги Олимпа твоей рукой выстрелили из гастрофета и спасли нам жизнь. Это хороший знак. Оставайся пока с нами. Вернуться в аптечную лавку ты всегда сможешь.

Упоминание про Богов Олимпа вызвало у меня приятные ассоциации. За годы, проведённые в доме Мафусаила, я стал их тайным приверженцем, несмотря на все запреты жрецов Иерусалимского храма.

Боги Олимпа! С каким увлечением рассказывал мне Мафусаил интереснейшие истории из их жизни. Зевс, Афродита, Артемида, Аид – вот основные герои наших вечерних посиделок.

– Эй, Аждахак! – крикнул Меружан. – С первыми лучами солнца мы выступаем.