Крушение империи

Понимая это, Селим решил кое-как добраться до Эфеса, где их должен был поджидать Баязед на парусной багале.

Залатав дыры на разбитой галере, они медленно отправились в путь. Для ускорения хода судна бандитам пришлось самим взяться за вёсла. Селим, проклиная всех иудеев на свете, изнывая от палящего солнца, вынужден был выполнять роль галерника, ибо иного выхода у него не оставалось.

В течение следующих трёх дней они, крайне изнеможённые и на собственной шкуре познавшие тяжёлый труд галерника, наконец приплыли в Эфес, где их поджидал изумлённый Баязед.

– Золото, которое мы ищем столько времени, находится у иудеев в Александрии. Тому свидетельство – вот эта редкая монета, которой они расплатились в Смирне. То, что они не приплыли в Эфес, как планировали заранее, говорит о том, что в это время их судно спешит в Александрию. Мы отправляемся туда и любой ценой захватим это золото у иудеев.

– Как же ты предполагаешь захватить его в чуждом нам арабском городе. Наше присутствие там может вызвать подозрение у арабов. Мы не знаем их языка, у нас захваченное их судно. Лично я не желаю сидеть у мамелюков в тюрьме или того хуже лишиться головы от рук их палача,– начал возражать Баязед, который после гибели Аслана стал не доверять Селиму.

– Я вижу, в тебе заговорила трусость,– начал с укором Селим,– для того чтобы добиться успеха, надо быть смелым и дерзким.

– Я ничего не боюсь,– быстро исправился Баязед.

Он отлично знал, что его ждёт, если вернётся домой с пустыми руками. Во всяком случае, не пахлава с хурмой.

– Вот так-то лучше,– сказал самодовольно Селим и добавил уже конкретно,– мы приплывём в Александрию скрытно, на захваченной нами багале. Её шкипер Аббас за хорошую мзду согласился нам помочь. С ним нас никто не заподозрит. Он разузнает про дом иудея Иосифа, и с помощью Аллаха мы захватим у них это золото.

– Отличный план, Селим,– снова проникся доверием к вожаку Баязед,– я думаю, для этого не стоит брать всех. Достаточно взять несколько надёжных людей. Остальные пусть нас поджидают здесь, в Эфесе.

– Ты прав, Баязед. Кроме меня туда поедут ты, Кяр, Аббас и ещё двое, на которых я укажу,– завершил Селим.

Продав, наконец, оставшуюся пшеницу на Кипре, «Ангел» спешил в Александрию на всех парусах.