Крушение империи

Постой, а где же сейчас эта арабская багала со своим шкипером?

– Селим приказал плыть на ней в Эфес и там его дожидаться.

– Значит, они знали , что мы направляемся в Эфес. Чем же ещё они занимались в Смирне?– не прекращал выпытывать сведения Давид, не обращая внимания на негодование Иосифа,– ведь, как я понял, турки ещё долго находились там после того, как сбыли награбленное.

– Насколько я понял, они там что-то искали,– продолжал Диего,– судя по всему их поиски не увенчались успехом. Что они ищут, я не могу сказать, но их отплытие из Смирны было связано с вами.

– Неужели то, что они ищут, находится на нашем судне? – удивился Давид, – лично мне это кажется очень странным. Я думаю, Иосиф, нам не стоит плыть в Эфес.

– Как это не плыть? А с пшеницей, что прикажете делать? Везти её обратно в Александрию?– возмутился Иосиф, ибо в нём забунтовала его купеческая жилка.

– Ну обратно её везти, конечно, не имеет смысла, но и в Эфес мы не поедем, ибо там нас ждёт засада, которую устроили наши пиратские недобитки,– заключил Давид, который, обладая природной проницательностью, чувствовал возможную опасность.

– А по-моему, Давид, ты сильно преувеличиваешь. Надо быть безумцем, чтобы после сегодняшней трёпки снова сунуться к нам.

– Сегодня мы взяли верх своей внезапной артиллерийской атакой. Они явно не ожидали этого и потому не смогли её отразить. В следующий раз эффекта внезапности у нас уже не будет, и потому сегодняшняя лёгкая победа может больше не повториться.

В делах такого рода он оказывался всегда прав, и потому Иосиф безропотно вынужден был с ним согласиться.

– Ну и где же мы выгрузим оставшийся товар, ежели не плывём в Эфес?– спросил требовательно шкипер.

– Пшеницу мы продадим на Кипре. Может, не так выгодно, как того хотелось, но зато безопасно,– ответил его помощник, и решение это больше не обсуждалось.

На исходе третьего дня «Ангел» у острова Родос обогнул Анатолию и, повернув на восток, направился в сторону Кипра, вдоль южного побережья огромного полуострова. Когда наступила ночь четвёртого дня и море погрузилось в темноту, судно приблизилось к Финикийскому заливу. Ночь была безлунной, и вокруг стояла непроглядная тьма. При слабом свете звёзд вдали, за левым бортом судна, едва проглядывалась жиденькая каёмка берега.