Плач одиноких лебедей

Я подслушивал собрание терапевтов, когда они решали, что с нами тремя делать. Все хотели и меня выгнать. Один лишь док строго встал на мою защиту. Мол, не допущу этого и все.

– Обычно ему сложно бывает защитить пациента, – почти шепнула Ольга.

– Но не на этот раз. Он сказал, что у меня нарушение памяти и все такое по причине гемофилии. В общем, объяснил им, что я не совсем адекватен.

– Это точно, – улыбнулась Флора.

– Но теперь-то тебя точно выгонят. Ты им сразу же не понравился, – Ольга затянула глубоко дымок от сигареты.

– Да, но у меня есть резервный план. Может, сработает.

– Ты можешь нам объяснить на немецком языке, что у тебя в голове? – Флора чуть подвинулась к нему поближе.

– Вот позавчера я и отблагодарил доктора, – Агим посмотрел на лежащую на столе упаковку конфет, – словами, конечно. Он знал, что я албанец из Албании. Здесь я почти нелегал. Попал по глупости в тюрьму. Там мне сказали, что если примешь условие наше и станешь лечиться от зависимости, то отпустим на свободу и продлим твоё пребывание здесь, в Германии.

– А что такого страшного, Агим. Что, в Албании нет жизни? – суровым голосом спросила Флора.

– Для меня нет, – Агим чуть с грустью опустил голову и продолжил, – мои лекарства от гемофилии стоят бешеных денег. Я там был в гостях у своих родителей. Спрашивал у врачей. Рассмеялись на меня, сказав, что твои лекарства стоят годового бюджета нашей больницы.

– Ты слишком усугубляешь свои проблемы. Такой молодой, а уже боишься смерти. Ты можешь работать? Ну, физически? – удивлённо посмотрела на него Ольга.

– Не смогу. Болезнь у меня такая. Мои суставы уже не рабочие. Да и если не буду себе колоть ежедневно это лекарство, то даже от маленьких нагрузок буду получать кровотечения в суставах, которые потом будут дальше зарубцовываться и полностью обездвиживать суставы. У меня безвыходная ситуация, поверьте.

– Ты же сказал, что есть у тебя возможный выход, резервный план, на случай, если тебя депортируют, – сказала Флора.

– Есть. Ну, в общем… – Агим покрутил головою вверх. – Там в Албании поменяю свой паспорт с новой национальностью. Притворюсь цыганом, причём угнетённым на родине. И тогда попробую добраться до Канады. Там охотно берут цыган.

Девчонки обомлели на мгновение, разинув свои рты.

– Ну ты даёшь, Агим, – повертела головой Ольга.