Человек из слоновой кости

Мелисса безотрывно смотрела на счастливого Кевина, продолжая механически раскрывать свой рот. «А как же я?… Оказалась, я не достойна была даже узнать правду. Так уж плоха я? Ему было скучно со мной?» – вертелись беспорядочно мысли в взбудораженной голове Мелиссы.

Когда заговорил пастор, обратившись к молодоженам, хор остановился.

– Так это и есть твой Кевин? – шепнула ей в ухо Лара.

Мелисса повернулась к ней. Она делилась всегда своим счастьем несчастьем с остальными девушками по хору. Впрочем, как и они сами – не держали друг от друга тайны.

Мелисса не смогла ответить. Она словно окаменела. Лишь шевельнулась, когда молодожены поцеловали друг друга и надели кольца, резко повернулась, ответив:

– Да, к сожалению! – она, закрыв рот ладонью, вышла из ряда и побежала по коридору между сидениями. Все гости бросили свои возмущенные взгляды на странную монахиню.

Кевин от легкого шума обернулся, но увидел только спину уже выходящей из зала церкви Мелиссы.

Он, как и остальные гости свадьбы, так и не понял, что произошло.

Но Мелисса уже была безучастна. Она села на свой велосипед и быстро закрутила педалями. По ее щекам продолжали бежать слезы. Точнее, литься ручейками. И она не могла их вытереть, крепко держа руль обеими руками.

Она не знала, куда ехать. Через мокрые глаза все расплылось вокруг.

Не заметив бордюр на дороге, она упала с велосипеда на мокрый тротуар. Из соседнего здания к ней выскочила молодая девушка и помогла подняться на ноги.

– Вам нужна помощь? Может, мне вызвать врача? – незнакомка держала пострадавшую велосипедистку за руки.

Мелисса растерянно посмотрела на нее и ответила трясущими губами:

– Нет, не стоит. Но… Воды…

– Пойдемте ко мне в офис, я вам налью воды.

В городе не было грязных луж, но Мелисса умудрилась упасть именно в то самое место, где рабочие вели ремонт участка дороги. Так что ее черное монашеское платье – сутана – слегка вымазалось грязью.

Две девушки вошли в один из офисов вдоль одной из центральных улиц города. Рабочий кабинет был отгорожен от внешнего мира, не простой стеной, а широкой смотровой витриной.