Никто не видел Мандей

Увлекшись ритмами гоу-гоу, я мимолетом увидела свое отражение в настенном зеркале и заметила, как раскачиваются мои ягодицы от движений бедер. Я медленно присела, уперевшись ладонями в колени и выпятив зад; довольно непривычно было задействовать эти мышцы во время танца, и сейчас буквально приходилось заставлять их двигаться так, как мне хотелось.

Мандей иногда делала так – тверкала[13 - Тверкинг (сокр. тверк) – танец, в движениях которого активно используется работа ягодиц и бедер.] перед зеркалом, как девушки в роликах, которые мы смотрели.

Лицо бесстрастное и сосредоточенное, как будто она решала мировые проблемы, и я смеялась над этим до слез, но теперь увидела ключевой момент этого. Притягательность. То, как эти несколько движений превращали меня из маленькой девочки в горячую девушку. Сексуальную. Я никогда не применяла к себе это слово, но сейчас увидела в себе отблеск этой сексуальности. И мне понравилось.

Мама спустилась до середины лестничного пролета и рассмеялась.

– Не покалечься так, дочка!

– Мам! – вскрикнула я, убегая из гостиной.

– Не позволяй отцу увидеть, как ты танцуешь это. Пойдем, вытащим тебя из дома ненадолго.

* * *

Мы припарковались у торгового центра. Машин на стоянке было много – суббота все-таки… Я толкала тележку, а мама сверялась с длинным списком. Она планировала обеды заранее, потому что папа мог в одиночку съесть целую курицу, оставив нам только голые косточки.

Мама шипела и обзывала его «пылесосом», но только в шутку. Ей нравилось, что он так любит ее стряпню.

– Только не слишком жирное, Крис, – сказала мама мяснику за прилавком. – Моему старичку вредно столько холестерина.

Мясник засмеялся.

– Да, госпожа начальница… Что-нибудь еще?

Мама знала, как флиртовать с мясниками, чтобы они выбрали для нее лучшие куски, а те ценили ее любовь к ростбифам и бараньим отбивным.

– Говядина для обжарки, – добавила мама, глядя в список. – Но полоски нужны потолще.

– Понятно.

Я прислонилась к тележке, полной консервов и свежих овощей, и уткнулась в журнал «Севентин», прячась от усмешки, которую мама выдавала всякий раз, когда смотрела на меня.

– О-о-о, мам, ты посмотри, какой красный цвет! – сказала я, указывая на рекламу лака для ногтей.

– Горошинка, разве у тебя мало красных лаков?

– Это не просто красный – это синий красный! И это гелевое покрытие! К нему даже набор прилагается.

Мама покачала головой и переключила внимание на горку индюшачьих гузок.