Брисеида. Тени и химеры

– Если у тебя хватает наглости нарушать указания, – поддразнила она мужа, – по крайней мере расскажи ей несколько историй, когда она подрастет! Как будут смотреть на нее в школе, если она сообщит своим друзьям, что ее младший брат – синий эльф из воображаемого замка?

– Не нужно мне ничего объяснять, – ответила Брисеида, – мне семь лет, я прекрасно знаю, откуда берутся дети.

Люсьен прошептал ей на ухо:

– Я хотел рассказать тебе совсем не эту историю. Я говорил об огромном замке, спрятанном в Мире Снов, который…

– Какую бы историю ты ни пытался рассказать, время уже позднее, – вклинилась Анни, поднимаясь с кровати.

Люсьен подождал, пока его жена закроет дверь, прежде чем снова заговорить. Он наклонился к Брисеиде со скорбным видом и низким голосом произнес:

– Я бы хотел, чтобы эти пять минут длились вечно.

– Мне надоели твои бессмысленные истории, – заворчала Брисеида, кутаясь в одеяло.

– Это будет тяжелое время для твоей матери, знаешь. Рожать нелегко. Можешь ли ты пообещать мне, что присмотришь за ней? Возможно, мне придется уйти на некоторое время.

– Думаю, я окажусь там раньше тебя, – проворчала Брисеида, закрывая глаза.

– Похоже, что песочник уже пришел, – пробормотал Люсьен, целуя ее.

Если бы она не засыпала, Брисеиде могло бы показаться странным, что по щеке ее отца течет слеза. Голос Люсьена провожал ее во сне.

– Я буду скучать по тебе. Сладких снов.

Затем последовал другой голос, приглушенный и гнусавый:

– Пора, Люсьен.

– Я знаю.

1. Среди облаков

От чужого голоса по ее телу пробежала волна дрожи, тряхнуло, как от удара током. Она резко проснулась. На лбу выступили бисеринки пота. Этот особый тембр, этот высокий, почти металлический звук. Брисеида могла бы узнать этот голос среди тысячи: голос херувима.

Голос доносился не из сна, а из воспоминаний. Самое важное событие ее детства – последний разговор с отцом перед тем, как тот потерял рассудок, – только что всплыло на поверхность, кристально чистое, всколыхнув все вокруг.

Херувим был там.

В ее небольшом пригородном доме на улице Белвью. Он парил где-то между кроватью из светлого дерева и плакатами с изображением Короля джунглей.

Брисеида раскинула руки, глубоко вдыхая, чтобы освободиться от тяжести, давящей на грудь.

– Эй! Что с тобой? – над ее головой раздался голос молодого человека.

Хуже того, подумала она, в воспоминаниях папа знал о присутствии херувима.