Гравитация Любви. Фэнтези

Он попросил новогоднюю фею, чтобы родители подарили ему на Новый год щенка, собачонка. Он будет заботиться о нём, а щенок будет его ждать, и облизывать своим шершавым мокрым язычком при встрече.

Несколько раз он намекал родителям, что очень надеется на Новый год получить под ёлочку щеночка, пусть даже самого непородистого, любого бы хотел очень. Мама была не в восторге от его желания, а папа, подумав, сказал:

– Мы, что-нибудь придумаем, Лёшкин!

На тот Новый год Лёша получил в подарок лыжи…

Всю ночь он проплакал в подушку, чтобы никто не видел эти сюси-пуси.

Больше он никогда не поверит в новогоднюю фею, которая обязательно исполняет все пожелания.

Лёша поежился:

– Ух, как холодно, ещё и снег пошёл.

Он обернулся и с удивлением увидел на другом краю скамейки пожилую дамочку, радостно провожающую взглядом пушистые снежинки, спускавшиеся на землю.

– Что-то я не заметил, когда она тут появилась, – подумал Лёша, украдкой разглядывая соседку.

На ней была старомодная фетровая шляпка и такое же старомодное драповое пальто серо – коричневого цвета. Такая себе интеллигентная бабушка, образца середины прошлого века или позапрошлого. Ещё, на ногах у неё были боты, смешные очень и явно не по погоде, и полированная тросточка. На коленях, её руки в вязаных перчатках удерживали сумочку – саквояж. Лёша её сразу окрестил – «Дора Дормидонтовна». Почему? Ну, он не мог объяснить, так вот приклеилось.

Лёша допил пиво, и уже собирался вставать и ползти домой, благо, что недалеко, один квартал всего, как вдруг услышал:

– Кхе, кхе, – и через пару минут ещё: кхе-кхе, кхе.

Он повернул голову к соседке, бабушка перестала кашлять, внимательно посмотрела на него и подвинулась ближе. От неё пахло сладкими домашними булочками с ванилью.

Лёша опять подумал, что пора бы ему домой, засиделся уже. Но тут Дора Дормидонтовна произнесла:

– Милый юноша, не откажите мне в любезности, – и улыбнулась.

Лёша, которого давно никто не называл «милый юноша», и вид которого с трёхдневной щетиной, перегаром, и лыжной шапкой, натянутой почти на глаза никак не вязался со словом «милый», слегка опешил и пробормотал, что-то типа:

– Угу, конечно.

– Видите ли, – как ни в чём не бывало, продолжала старушка – мои ботинки очень скользкие, а мне крайне нужно попасть в ту «Гастрономию» – и показала тростью на магазин напротив.