Только ты

Когда парень осматривался по сторонам, можно было общаться непринуждённо, а как только он смотрел в глаза собеседнику, тот запинался и терял суть разговора. В расе его считали полукровкой, да ещё из бедной семьи. И если быть до конца честными, недолюбливали его остальные элли за бесшабашный характер. Парню давно пора жениться и заняться делом. Однако он бродил по лесам, общался с животными, озорничал и подстраивал трюки своим собратьям. И единственный, кто его понимал, это лучший друг Бьюч.

Сам Бьюч состоял на службе у вождя клана и выполнял все его поручения.

Своей сдержанностью он старался одёргивать непутёвого, расшалившегося Ирима, который только что вступил в разговор. На деле, Бьюч давно изучил друга и знал, насколько тот честен и ответственен в различных обстоятельствах. Просто прятался парень за оболочкой разгильдяйства по известным ему причинам. Хотя сам приятель больше склонялся к мысли, что это такой нрав от рождения.

– Друзья, пойдёмте дальше. Пора, – позвал товарищей Бьюч. Он поднял взор на небо, прежде чем отправиться дальше.

Погода стояла сухая, даже жаркая, несмотря на то, что по небу быстро плыли мохнатые седые облака, гонимые шаловливым, задиристым ветром.

– За мной, братья мои! – пропел Ирим. Он махнул рукой в знак следовать за ними.

Элли бесшумно ступали по мшистым ступеням мягкими зелёными сапогами. За их спинами висели луки и колчаны со стрелами, а в голенищах сапог были вложены кинжалы. Каждый из отряда тащил в руке по холщовому мешку с провизией, и приходилось часто останавливаться, чтобы руки немного отдохнули от тяжести.

– Да, поспешим! – согласился Ринжин. – Я впервые пришёл на этот базар. Как-то всё не удавалось выбраться.

– Верно, не всегда находишь время. Два раза в год проходит эта ярмарка, длиною в пять дней, а мы тратим на дорогу три из них. Конечно, разве что-то там осталось для нас? – вопрошал Моджин. Он принюхивался к запаху поросли под их ногами. Трава была сочной, но пахла тиной. Элли присел на корточки и, сорвав травинку, растер её между пальцами.

 – Соль оседает даже на вершине, так растительность совсем пожухнет.

– Не ворчи, – улыбнулся Ирим. – Сам же знаешь, раньше выйти мы не можем – сбор ягод среди Олиствы приходится именно на этот период. А по поводу соли, то это от недавнего шторма.

– Да! Только бы не повлияло оседание солёной влаги на священную Олиству. Она в этот раз особенно щедро наградила нас урожаем, а деревьев осталось мало, – вздохнул Бьюч и проследовал за собратьями.