Только ты

Он налил себе из высокого запотевшего кувшина ещё эля и тут же выпил его.

На столе стояла миска с тушёными бобами и жаренной на углях рыбой, но Ирим, и думать не желал о еде. В доме витал умопомрачительный аромат сочного нежного рыбного филе с травами, к которому никто не притронулся. В очаге язычки пламени лизали тонкие сухие веточки можжевельника, создавая атмосферу поздней весны, когда начинали гореть торфяники и распространяли по лесу смог. Но тем, кто присутствовал на семейном совете, не было тепло, а сделалось неуютно.

– Люблю! – ответил Веллес, после паузы. Он встал со скамьи, выхватил из рук расстроенной Мирателлы салфетку, которую она наполовину распустила, и направился к печурке. Пошевелив угли, элли встал у двери, повесив салфетку на крючок.

– Вот и я хочу жить с любимой. Как же вы меня не понимаете?! Никогда никто даже не попытался меня узнать ближе. Только и знали, называть меня балбесом, да шалопаем. А я живой! Только вы этого не рассмотрели. Я ведь для всех лишь тень недостойная внимания, – кричал Ирим.

 – А у меня есть душа, я чувствую боль и страх. Я ощущаю свою ненужность.

Отец услышал этот крик души и отошёл от двери. Он сел на лавочку рядом с супругой и обнял её за плечи. Мирателла тихо плакала, сотрясаясь всем телом. Она тёрла передником удивительной красоты глаза, напоминающие формой кошачьи. Веллес же прямо смотрел на сына, в то время как Ирим сидел, опустив голову, и чертил пальцем невидимые узоры на столе.

– Так надо, сын.

Ты позже всё поймёшь, – пытался подбадривать отец.

Ирим выжидал – ему нужен был момент, когда проём в двери освободится. Он тут же вскочил на ноги и ринулся к выходу.

– Я ухожу! – обронил он. Элли выскочил за порог и помчался к лесу, всё глубже погружаясь в его спасительные объятия.

Ирим спешил и не смотрел под ноги, только бы успеть уйти как можно дальше. Зацепившись за корень Олиствы, который выполз наружу из земли, Ирим плашмя рухнул на живот. В тот день он был обут в широкие неудобные башмаки.

Это и сыграло с ним злую шутку. Клеймёное плечо при падении обожгло болью, и на долю секунды элли потерял контроль над собой. Когда сноп искр осел перед глазами, он присел на корточки и посмотрел себе под ноги. Один башмак соскочил с ноги и валялся в стороне, пяткой вверх. Но не это привлекло внимание мужчины: среди хвои мелькнуло что-то маленькое и блестящее. Ирим подобрал ветку и начал ковырять почву, чтобы достать находку.