Только ты

– Ирим, ты губишь себя. А может, и всех нас.

– Я умру за неё, но жить без неё не стану! – упрямо воскликнул элли. Он собрался было уйти, но Бьюч перехватил его.

– Страшные слова говоришь. Бросаешь громкие фразы и гневишь небо. Будь, что будет. Помогу дорогому сердцу приятелю.

– Спасибо! Ты – настоящий друг! – воскликнул Ирим и схватил приятеля за руку.

– Спокойно! Не нужно нежностей, – отстранил Бьюч растроганного Ирима. – Иди домой. Уже рассвет. И за свиданиями, не забудь, скоро сбор манжелины, и мне некогда будет искать каждого по отдельности.

– Я помню, Бьюч. А после сбора, отправимся на базар. Бьюч, ты честно мне поможешь? И больше не станешь отговаривать от встреч с Кирмой? Мне важно знать, что ты со мной.

Друг согласно кивнул и ушёл в дом.

Ирим пришёл к себе. Их жилище было хоть и мелким, но уютным. Плотные стены округлой формы, вылепленные из разноцветной глины, хорошо защищали от сквозняков и лютых морозов. Маленькие овальные окошки, прикрытые разросшимся вьюнком, выходили на восточную сторону, и в доме с раннего утра было светло и тепло.

Покатая крыша больше напоминала купол, зато с неё зимой хорошо сползал снег. Внутри было прибрано и вкусно пахло земляничным вареньем. Утрамбованный земляной пол прикрывал овальный коврик, связанный из плотной льняной нити. В каждом углу одной общей комнаты, лежали мягкие высокие тюфяки, набитые пахучей соломой. А одеяла, стеганные лоскутками, служили покрывалами.

Элли сбросил сапоги у двери, тихо притворив створку, и присел за круглый стол, что стоял возле окна.

Он выпил немного эля, съел холодную лепёшку и отправился отдохнуть. Парень думал, что не уснёт, а сам, как только голова опустилась на перьевую подушку, провалился в сон.

Родителей дома не было, и стояла спасительная тишина. Только сверху раздавались звуки. Это элли, чьи дома располагались на деревьях, никак не могли угомонить разыгравшихся детей.

***

При очередной встрече, Ирим подарил Кирме маленькое тоненькое колечко, которое выменял у ювелирных дел мастера на свои мягкие сапоги.

– Зачем? – смутилась девушка. Дуворка до того растрогалась, что ноги подкосились и она плюхнулась на землю.

– Это тебе подарок в знак моей любви, – произнёс элли. Он опустился перед ней на колени и обхватил мозолистые ладошки своими озябшими от волнения руками.

– Давно ты догадался?

– О чём? Что я влюблён в тебя? – переспросил Ирим, вглядываясь в ореховый взор.

Девушка смущённо кивнула.

– С первого дня нашей встречи.