Выбери меня или Соблазнить Анастэйшу

– Я сама, – повернулась к другу, обидные слова уже готовы были сорваться с языка, но наткнулась на его взгляд, и меня резко охладило то, что в нем читалось. Я уже видела это не раз, когда он влюблялся не в тех девушек – я не знаю, как иначе описать. Надежда? Не совсем. Мы говорили об этом как-то давно. Сейчас всплыло в памяти. Ник мечтает о настоящей семье, но, к сожалению, девушек упорно выбирает в корне неправильных. Получается, сам себе выстраивает барьер. А сейчас он смотрит на меня с тем самым выражением.

– Уходите все, – произнесла я безжизненным голосом.

Мне помог Ван – схватил друга под локоть и потянул на выход. Спасибо, что хоть он не спорит. Кажется, единственный, кто понял, что мне реально плохо. Но уже у двери снова произошла стычка.

– Я заеду за тобой завтра вечером, – объявил Игорь. Зачем, а? Зачем он сказал это при них? Мог ведь и потом. Но нет. Провокатор хренов.

– Не получится, – ответил ему Никита, в свойственной ему наглой манере.

– Это почему? – Игорь снова начал беситься, а мне уже плевать на всех троих. Я могу просто стоять и слушать, как меня делят, совершенно не вникая в процесс. Наверное, надо бы пресечь на корню, но мне так хреново, что я тупо молчу, даже до конца не понимая, о чем именно речь.

– Потому что завтра у нее свидание со мной, – Ник упрямо выпятил подбородок.

Если б взглядом можно было убить, быть нам всем мертвыми. Даже мне досталось за молчание.

– А послезавтра со мной, – неожиданно вставил Ван, получив два особенно удивленных взгляда – мой и Туманова.

– А потом снова со мной, – Ник. И тут мне почему-то стало жутко смешно, на грани с истерикой, но я сдержалась.

– А потом с тобой, да? Правильно угадал? – Надо же, Игорь не злится? – Теперь слушайте меня. Если уж Анастэйша не может сделать выбор прямо сейчас, то включайте в свой график и меня. Я думаю, это ненадолго, и она быстро поймет, с кем хочет остаться.

И тут меня прорвало. Я расхохоталась.

– Пошли вы все трое на хрен! Вон! Не хочу видеть! Ни одного! – Ван шагнул ко мне. Моя любимая «жилетка». Захотелось броситься к нему и разрыдаться, но я понимала, что сейчас это просто недопустимо. – Все вон! Не трогай меня!

Им ничего не оставалось другого. Только уйти. А я прошла в комнату и упала на диван.