Московская бойня

Антон видел, что ни один, ни второй грузин не поняли, откуда ведется огонь. Холмистая местность, стрекотание кузнечиков и почти неслышные выстрелы сбивали их с толку. К тому же они сейчас плохо соображали. Несколько дней боев, нервное перенапряжение и жара делали сознание рассеянным. Антон знал это не понаслышке. В этой части Грузии даже мирное население переживает большой стресс.

– Нэ стреляй, брат! Мы никого не убил! – заорал невысокий грузин. Нижняя часть его лица была покрыта черной как смоль щетиной.

 – Машина сломалась, пошли пешком...

Пригибаясь, к ним уже бежали Стропа, которого прикрывал Туман, а с правого направления Джин. Кот и Банкет продолжали держать на прицеле оставшихся в живых. Остальные наблюдали за подступами к месту расположения группы. Уцелевшие грузины затравленно смотрели на приближающихся к ним спецназовцев. Вид у них был жалкий. Губы тряслись, лица побелели.

– Нэ убивай, брат! Я не воевал совсем, – почти плача завыл невысокий, с оттопыренными ушами парень.

 – Я бежал сразу.

«Ага, – усмехнулся про себя Антон, – четвертые сутки боев, а отсюда до Цхинвала день хорошей ходьбы».

В это время Стропа с Джином уже были рядом с ними. Джин навис сверху, быстро переложил автомат из правой руки в левую и своей огромной пятерней двинул по затылку причитающего воина. Тот уткнулся лицом в землю.

– Молчи, собака! – С этими словами чеченец вытащил у него пистолет, сунул его себе под ремень и стал быстро проверять карманы.

Стропа тоже не церемонился.

Ударом ноги в лицо он опрокинул на спину второго грузина. И тоже приступил к досмотру. Били не из-за того, что грузины могли оказать сопротивление, а чтобы с ходу ошеломить и подавить волю, ведь обоих еще нужно было увести с открытой местности. На все ушло меньше минуты, и вскоре оба горца волокли пленников к роще. Там были позиции Москита и Лавра.

– Наблюдай! – коротко бросил Антон Дрону, а сам устремился к этому небольшому зеленому островку. Когда он пробрался сквозь заросли кустарника к кипарисам, Джин с Шаманом уже успели завязать пленникам глаза и скрутить за спиной руки.

Тряска грузин походила на судорожные подергивания.

Антон огляделся. Со всех сторон подступал густой кустарник. По большому счету надо уходить с этого места. Мало ли. Вдруг эти вояки выполняли роль головного дозора и вскоре здесь появится все подразделение? То, что разнузданы, не соблюдали никакой осторожности, шли толпой, еще ни о чем не говорит.