Четыре световых минуты

– Спасовать? Нет, даже мысли такой не было. А у тебя?

– На отборочном туре конкуренция переросла в неприкрытую ненависть. Казалось, что каждый только и думает о том, как бы вцепиться в глотку другому. Я боялась, что становлюсь такой же, как они, поэтому меня посещали мысли о том, чтобы все бросить и вернуться домой.

– Если человек родился здоровым и полноценным, то его способности зависят исключительно от него самого. Для победы в отборочном туре требовалось проявить себя в полной мере и доказать, что ты лучше, чем все остальные.

Каждый из нас боялся поражения и испытывал оправданную ненависть, когда кто-то угрожал сделать этот страх реальными.

– Считаешь, что каждый человек сам решает быть ему глупым или умным?

– Конечно! Мы живем в удивительное время, когда миллионы книг находятся в свободном доступе. Информации настолько много, что при большом желании можно стать специалистом широкого профиля, не выходя из дома. Глупость – осознанный и опасный выбор подавляющей части населения Земли.

– Тут я с тобой согласна.

– Как-то давно читал, что в нас от рождения заложено более полусотни талантов, но мы самостоятельно или же по наставлению родителей выбираем, что развивать, а что – оставить в зачаточном состоянии.

– То есть я могла бы стать певицей или актрисой?

– Несомненно, но ты стала первоклассным медиком, – с искренним восхищением произнес я.

– Родители никогда не настаивали на том, чтобы я становилась тем, кем являюсь сегодня. В нашей семье всегда была свобода выбора.

– Что же тогда тебя подтолкнуло?

– Мне было восемь, когда очень сильно заболела бабушка, и мы с мамой поехали в местный госпиталь, чтобы навестить ее.

Энн выдержала паузу и я, понимая, что воспоминания ранят ее, терпеливо ждал продолжения.

– Бабушка всегда была такой сильной, что даже в тот момент пыталась утаить невыносимую боль. Она боялась предстать перед нами слабой, не хотела, чтобы мы грустили.

– Если тебе больно это вспоминать, то…

– Нет, нет, все в порядке, – она прервала меня на полуслове.

 – Через неделю состояние бабушки резко ухудшилось, а еще через два дня она скончалась от сердечной недостаточности. Для меня это была серьезная утрата, и я пообещала себе стать самым лучшим доктором, чтобы спасать жизни.

– Мою ты спасла точно, – ободряюще ответил я и прижал Энн к себе.

Пересилив неумолимую тягу друг к другу, мы все же смогли завершить приготовление ужина, который вышел весьма скромным.