Четыре световых минуты

 – Если взрослый человек не знает элементарных правил этикета, то рассуждать о его способности к обучению даже не приходится. Не случайно Константин Станиславский говорил, что театр начинается с вешалки. Агентство покроет расходы Одли на перелеты, а мы с вами займемся делом.

Выдвинув ящик стола, он достал заранее заготовленные папки-скоросшиватели с какими-то листами внутри и вместе с шариковыми ручками раздал нам.

– Перед вами несколько типов заданий, которые довольно подробно изложены на первых трех листах. На решение даю час.

Начинайте.

Я сразу же начал вчитываться в материал, надеясь продемонстрировать достойные результаты. Некоторые моменты вызывали определенные трудности, но приключившееся с Одли отбивало желание задавать какие-либо вопросы. Отведенный час пролетел очень быстро.

– Дамы и господа, время вышло, – нарушив тишину, уведомил Пол. – Оставляйте папки с подписанными работами на своих местах, выходите из кабинета и следуйте за Марком, который сопроводит вас в столовую. Подкрепитесь как следует, а я пока приглашу коллег для оценки ваших стараний.

Перед тем как закрыть дверь с обратной стороны, я встретился взглядом с Полом, который мне загадочно подмигнул.

Марку было около сорока. По пути в столовую для сотрудников он задавал нам какие-то общие шаблонные вопросы и неумело шутил. Из-за отсутствующего аппетита я ограничился бокалом колы со льдом и занял место чуть поодаль от конкурентов. Я не видел в них врагов, но у меня не было ни малейшего желания заводить бесполезные знакомства и натянуто улыбаться.

При этом меня нельзя было назвать самовлюбленным изгоем, который провозгласил себя пупом Земли, но я с детства не любил тесных контактов с людьми, предпочитая держаться на расстоянии. Я без сожаления мог отказаться от любого масштабного развлечения ради скромной порции знаний, и это пошло на пользу: в школе я прочел массу полезных книжек, а в студенческие годы обрел бесценные профессиональные навыки.

Через полтора часа Марк вернул нас в кабинет, где кроме Пола были еще пятеро мужчины, которые встречали нас весьма суровыми взглядами.

Каждому из них было явно за шестьдесят, а сидевший в инвалидном кресле и вовсе выглядел на все сто.

– Молодые люди, занимайте места и давайте сразу к делу, – громко отчеканил Грайс.

Мой стул случайно или нарочно заняла девушка, имя которой я даже не запомнил, вынудив меня сесть позади.

– Мы проверили ваши работы, и авторы самых слабых сегодня покинут нас, – продолжил наставник.