Блики прошлого. Наследие

Архивариусу же не терпелось окунуться с головой в ту скрытность, которой окружена была эта усадьба…

– Михал Михалыч, присаживайтесь возле меня, – заметив его нерешительную суету, предложила Дея и, дождавшись, когда Далина оказался рядом, продолжила: – Вы относитесь к тому типу людей, которые во всем видят позитивную сторону при любом раскладе?

– Без этого невозможно жить, душа моя! А как иначе?! Когда-нибудь замечали, что не возникни одна ситуация, не возникло бы и момента сыгравшего благоприятную роль для чего-то очень важного, порой нужного в дальнейшем?

Он смотрел на нее, словно ученый ворон на лекции в ожидании реакции.

Дея отрицательно покачала головой, понимая его намек на невнимательность и не всегда логичное мышление.

– Во-о-от! Молодость не анализирует и не подмечает таких тонкостей, которые моему глазу видны сразу. А как выражается в такую пору человечья натура?! О-о-о, да это целая «песня»! Человеческий гений проявляет себя во всем – и в положительном, и в отрицательном смысле…

– Михал Михалыч, вам, с высоты прожитых лет, конечно, виднее.

Вероятно, мне в этой области похвастать нечем.

– Да и радуйтесь, голубушка! Значит, жизнь вас оберегает…

– или подготавливает к чему-то…

– Гоните прочь подобные мысли. Коль уж, что вам и представится, то непременно одолеете. Жизнь не любит слабых духом… М-да… Такие люди, как правило, сами ее покидают, не находя себе в ней места…

– Да, вы правы. Мой отец, всегда говорит: не битый – не поймешь боли другого, а понял – еще не значит, что набрался мудрости, только познал свою боль и ее глубину.

– Ваш отец, как я погляжу, немало испытаний прошел…

– Вот это сюрприз! Михал Михалыч! А я всё утро жду звонка, – неожиданное появление Горчевского прервало их задушевную беседу. Мужчины обменялись приветствием.

– А где папа, Глеб? – глаза Деи округлились.

– И вам, доброе утро. Да уже ушел посмотреть, что сделано…

– Простите, Глеб, доброе. Я удивилась, что его рядом с вами нет…

– Не стоит волноваться….

Дверь открылась и на пороге появилась крупногабаритная фигура Николая Романовича, в темно-сером костюме поверх тонкого свитера, отряхивая зонт от дождя.

Увидев дочь, расплылся в улыбке, а Дея тут же подлетела и обняла отца. Закончив церемонию встречи с дочерью, Мальвиль поприветствовал всех присутствовавших и познакомился, тут же поблагодарив Пучковых за помощь и заботу о дочери, пообещав, непременно отправить их на отдых за свой счет, по окончании восстановительных работ.