Мученик

Стрёкот правда немного страшный, но я заставлю себя его игнорировать.

– Хорошо, я успокоился. – Ответил я максимально серьезным тоном, пытаясь придать лицу подходящее выражение лица. – Но сначала…

Тифа и Рами озадаченно посмотрели на меня, синхронно наклонив голову вбок с вопросительным выражением лица. Это вышло так механически, что было скорее страшно, чем мило.

– …мне бы одеться.

И только сейчас они, наконец, засмущались и начать суетиться. Естественно, в ходе прошлой сцены, пока я видел в них в первую очередь опасных тварей, а не их личности, мне было плевать, но сейчас я спокоен и не готов вести серьезный разговор в одном костюме Адама.

Одно из правил переговоров – сохранять лицо при любом раскладе. Даже если ты не прав, следует держать тон и признавать неправоту только тогда, когда этого требует момент или от этого есть какая-нибудь выгода.

Шипение Рами прекратилось. Она осторожно, стараясь не смотреть на меня, сидящего на полу, подошла к столу в дальнем конце и взяла оттуда аккуратно сложенную одежду, после чего не глядя выставила её куда-то над моей головой.

Я взял свои вещи. Рассмотрев одежду поближе, я увидел, что это был, как я и подозревал, мой костюм, однако дырки в нем и в штанах оказались полностью зашиты. Тонкая серебряная нить на каждом зашитом отверстии была видна только при сильном натяжении, из-за чего казалось, что костюм переливается какой-то волшебной вязью то тут, то там. Выглядело бы неплохо, если бы теперь одеяние не походило на пиджаки, которые надевают деды-начальники, думая, что пестрота, вроде серебряной нитки с изящным тонким узором “в цветочек”, делает их красивыми.

И теперь мне предлагают быть похожим на такого деда?

Ну, функция превыше формы. То, что сейчас в моих руках – всё ещё одежда. Мне никогда не нравилось тратить время на то, чтобы подобрать комплект одежды. То, что я умер в рабочем пиджаке, это лишний раз доказывает.

Осталось решить только один вопрос:

– Спасибо, а теперь можете выйти на минуту? Обещаю, что прыгать из окна больше не буду.

 – жить мне всё ещё хотелось. – Я могу переодеться и сейчас, но не хочу быть невежливым.

Да. Всё так. Не то, чтобы мне было стыдно, что я всю жизнь не занимался спортом и моё тело в той ещё “форме”. Совершенно не поэтому.

– Э? – спросила Тифа, даже не думая выходить из комнаты. – Раз ты не против, я остаюсь. Я до этого никогда не видела человека так близко.