Последний демон. С Тьмой навечно

Лошадь, до этих пор смирно стоявшая неподалеку, вдруг настороженно заводила ушами, а потом принялась фыркать и беспокойно перебирать копытами, то и дело натягивая повод, обвязанный вокруг сука разлапистого куста. Я осторожно приподнялся на локте с подстилки, на которой собирался спать, и взял меч, лежащий рядом. Проверил кинжал, припрятанный в голенище сапога. В этом походе приходилось довольствоваться простым заговоренным оружием, но это все же лучше, чем ничего. Еще через мгновение из темноты донесся слабый шорох, совсем непохожий на шаги человека или клацанье по камням и льду когтей рнирхов.

Возможно, фурии? Но эти кошки всегда ступали бесшумно.

Звук повторился. Проверить в любом случае придется.

Без магического зрения разглядеть что-то в темноте было затруднительно. Костер еще не погас до конца, но его света едва хватало, дабы не свернуть себе шею на обледенелых камнях, а уж речи о том, чтобы увидеть незваного гостя, и не шло. Услышав мое приближение, таящееся во тьме существо притихло. Точно не рнирх.

Тот бы уже давно напал. Я замер и через пару мгновений снова услышал шорох, а потом… жалобное мяуканье. Котенок? Здесь?

Я подошел вплотную к зарослям колючих кустов и мечом отодвинул ветки в сторону. В темноте мелькнули два красных огонька. Все-таки фурия. Детеныш. Но где малыш – там и мать. Правда, никаких признаков присутствия взрослых особей не наблюдалось. Мне бы наплевать на котенка и уйти, забот и без того хватает…

Вместо этого поплелся к костру, достал из сумки кусочек вяленого мяса и вернулся к кустам.

Зверек притих, только красные глазенки сверкали во тьме.

– Ну давай, выходи.

Я присел на корточки и протянул руку с угощением. Котенок медлил, но голод взял верх над страхом, и он осторожно вышел из своего укрытия. Совсем крошечный – месяца полтора-два от роду. Даже шипы на хребте еще толком не выросли. На боку гладкая черная кожа была разодрана. Рана на первый взгляд неглубокая, но малышу она явно причиняла много боли. Он шел ко мне прихрамывая, прижав уши и поджав длинный хвост.

Приблизившись, крошка-фурия бросила на меня испуганный взгляд и вцепилась в мясо с довольным урчанием.

– Тише, тише. Не подавись.

Я осторожно коснулся головы котенка, отчего он вздрогнул, но мяса из зубов не выпустил.

– Полагаю, ты сирота?

Фурии не бросают своих детенышей. Охотников здесь быть не могло, а единственный хищник, способный справиться с фурией, – это рнирх. Плохо. Значит, твари кружат где-то поблизости.