Последний демон. Спасение во Тьме

В моих воспоминаниях еще живы ящеры – гордость Санмерата. Огромные животные, покрытые шероховатой кожей пыльно-серого цвета, с немного приплюснутой и закругленной в передней части головой, отчего их морда напоминала змеиную, толстой шеей и стройным мощным телом. Ящеры передвигались на пятипалых полусогнутых конечностях с длинными загибающимися когтями и имели хвост, превышающий длиной их туловище в несколько раз. По ночам эти красивые хищники выбирались из подземных пещер, в которых предпочитали прятаться днем, карабкались на горные склоны, иногда добираясь до самых вершин, и выпускали из пасти пламя, озаряя пространство красно-рыжими вспышками.

Сейчас все иначе. Санмерат болен вот уже много столетий. Больше нет бушующей зелени и солнца, нет шумных городов и деревень, нет плодородных полей и садов. Теперь это мрачный и суровый мир, где за выживание нужно бороться изо дня в день. И все же – это мой дом.

Выехав из портала и ощутив на коже прохладный воздух Санмерата, почувствовала невероятное облегчение. Хотелось скорее скинуть с себя дорожную одежду и принять ванну. К тому же я испытывала острую необходимость побыть наедине с собой. Спрыгнув с лошади и отдав повод подошедшему слуге, осмотрелась и почти сразу заметила огромного черного волка, несущегося на меня из глубины сада.

– Полегче, Сумрак, – рассмеялась я, шутливо отбиваясь от зверя, который с разбегу повалил меня на спину и начал облизывать лицо.

Волк успокоился далеко не сразу, а когда дал мне наконец возможность сесть, я крепко обняла его за шею, зарываясь носом в густую мягкую шерсть.

– Как же я скучала.

Волк потерся головой о мой висок.

Я знаю, ты тоже скучал.

– Пойду в дом. Устал как собака, – нарушил нашу идиллию Гедеон, потрепав волка за ухом.

Сумрак отстранился от меня и лизнул его руку. Уже в который раз мелькнула мысль: будь мой брат жив, эти двое непременно поладили бы.

– Я тоже иду. – Поднявшись с земли, отряхнулась.

Мы с колдуном направились к дому, и Сумрак последовал за нами. Селены не было видно. Меня бы не удивило, если она уже отмокала в горячей ванне. Лука остался в Абестране, чтобы отвезти головы наместнику и получить оплату.

Мы поднялись по ступеням к массивным двустворчатым дверям главного входа. Гедеон остановился и смерил меня тяжелым недовольным взглядом.