Поле зрения

Нельзя расслабляться, пережевывать допущенные ошибки и смерть бедной девушки, которую он не сумел спасти, потому что, если вступить в этот зыбучий песок, ему уже не выбраться.

– Не кори себя, – посоветовала Эль. – Думай.

По его руке побежали мурашки. Порой жена способна читать его мысли.

Прежде всего вода, решил Джеймс. Чтобы выжить, нужно пить. Он перевернулся и взял в каждую руку по раздувшейся от нагретой минералки бутылке. Одна им с Эль, другая Рою с Эш.

– Она была совсем рядом, – хрипел Рой.

Джеймс изогнул спину. Два позвонка щелкнули, словно выстрелы. Он дополз на коленях до багажника «тойоты» и, чтобы рассмотреть Роя, высунулся из-за заднего фонаря. Тот стоял на коленях у решетки радиатора «акуры» и держал за плечи Эш. Автомобиль заметно осел, внутри что-то капало, и им, чтобы оставаться вне поля зрения снайпера, приходилось ниже пригибаться. Жуткая картина: великан скрючился за капотом спорткара, плечи опущены, воля сломлена. Джеймс не видел лица Эш, только колеблющийся на ветру каскад голубых волос.

– Вода! – хрипло окликнул он.

Ни один не поднял головы. Джеймс бросил бутылку и с ужасом смотрел, как она перелетела через мертвые ноги Сары, прежде чем Рой или Эш успели перехватить ее. Но, слава богу, угодила под переднее колесо машины и, подняв облако пыли, застряла в нескольких дюймах от сандалии на ноге Эш. И, жарко поблескивая на солнце, осталась лежать.

– Это все, что у нас есть.

Ни Рой, ни Эш к воде не потянулись.

Джеймс отвинтил крышку со своей бутылки, сделал полглотка и, пропуская воду сквозь зубы, старался насладиться вкусом. Однако наслаждаться было нечем. Вода напоминала вареный пластик и обожгла нёбо. Он нехотя проглотил. В бутыли «Аквафины» двенадцать жидких унций. А сколько в глотке? Четверть унции? Джеймс работал в рекламном бизнесе и привык оперировать долями и процентами, поэтому его мозг тут же подсчитал, что жалкий глоток стоит двух процентов их запасов.

Он протянул бутылку Эль, и она глотнула, не скупясь. Десять процентов. Джеймс не хотел спорить. Какой смысл?

Попал в ловушку – атакуй врага.

Эту военную премудрость он слышал от отца, когда на коричневом ковре в гостиной смотрел старые фильмы с Оди Мерфи. Тогда ему было семь лет, и он не понимал, справедливо ли это и имеет ли какое-нибудь отношение к тактике. Отец разговаривал с ним лишь для того, чтобы заполнить тишину.