Поле зрения

Звук напомнил ей реакцию Джеймса, когда тот проигрывал в споре. Схожесть услышанного на мгновение успокоила ее, но Эль тут же поняла, что это из умирающих легких Глена вышел воздух.

Один-один-тысяча.

Сама не зная почему, она начала считать.

Два-один-тысяча.

Затем до нее дошло: она считала потому, что ее больше здесь не было. На этом богом забытом лоскутке выжженной земли, пригвожденной к камню и металлу невидимым взглядом. Не было в Мохаве. Не было даже в этом дерьмовом году.

А находилась она под горячим ночным небом на крыше оштукатуренного многоквартирного дома «Капризная свинка» – первого жилища, где они с Джеймсом поселились вместе.

Ночные электрические буйства в южном Кали были яркими, но без дождей, и они с Джеймсом поднимались на красную черепичную крышу по треснувшей водосточной трубе рядом с их кухонным окном и, прикрытые лишь одеялом, смотрели, как раскалывается небо.

Три-один-тысяча.

Каждая молния запускала отсчет секунд. Одни вспыхивали на мгновение, другие длились дольше, скользя потрескивающей проволокой от одного края горизонта к другому.

Некоторые, подобно рождественской иллюминации, рисовали на небе узоры. Если молния вспыхивала близко, Эль вздрагивала в объятиях Джеймса.

– Я занимался этим мальчишкой, – рассказывал он. – После вспышки надо считать до тех пор, пока не услышишь гром.

– Давай.

Джеймс шевельнулся и коснулся ногой ее бедра, что Эль по-прежнему смущало. Случайно задел локтем ее сладкое «сучье варево»; бутылочка скользнула по водостоку и разбилась на теннисном корте тремя этажами ниже.

– Ничего страшного, – хихикнула Эль, – там не ведьмино зелье, а обыкновенный арбуз.

Четыре-один-тысяча.

– Когда услышишь гром, раздели общее количество секунд на пять. – Очередная молния окрасила небо в пурпурный цвет, и Джеймс сцепил свои пальцы с ее. – Свет молнии достигает глаз мгновенно, а звуку грома требуется пять секунд, чтобы преодолеть милю.

Таким образом, полученное число и будет расстоянием до того места, где ударила молния.

– Получается триста ярдов в секунду, – подсчитала Эль.

– Приблизительно.

– Серьезно? Три футбольных поля.

– Да.

– Трудно поверить, что звук распространяется так медленно.

– Сначала пукнешь, потом услышишь.

Эль в шутку шлепнула его по щеке.

Пять-один-тысяча.

И вот в Мохаве, в этот проклятый день, Эль Эверсман услышала гром.