Обреченные

Неужели так и будет продолжаться, пока нас не поймают? Звучит дико. И мне бы мог понравиться такой расклад. Мне нужна была тайна. А тайна в лице Картера идеальна.

Но он на это не пойдет. Я знаю это точно.

Сегодня утром он не позволил мне прикоснуться к нему. Хотя было очень заметно, как он хотел. Но и трахая меня языком, Картер получал не меньше удовольствия, чем я.

После душа я спустилась вниз и решила немного порыться на стеллаже из ламинированной древесины. На нем был беспорядок. Все рисунки, блокноты, карандаши и краски лежали в огромной куче в каждом отсеке.

Пролистывая альбомы, я аккуратно складывала их в отдельные стопки. Меня поражала креативность Картера. Каждый рисунок: будь то черно-белый карандашом или портретный красками, отражал его особый стиль. Я выбрала на свой взгляд, самые интересные и расклеила их на стене рядом со стеллажом. Мое лицо мелькало очень часто. Моя улыбка или слезы.

Что же он чувствует ко мне? И что нам с этим делать?

***

– Вы сумасшедшие! – Лукас крутил мою правую ногу, пока я пыталась напечатать е-мэйл своему научному руководителю.

 – Вот вы чем занимались всю ночь?

Я поперхнулась и отложила лэптоп.

– Ну, д-да, да…

Воскресный день уже подходил к концу. Завтра я решила посетить кампус и встретиться со своим научным руководителем по археологии. Когда мне пришел ответ с колледжа, миссис Бейтс сразу же связалась со мной по телефону и пригласила на специализированные курсы второй степени.

– Кому ты пишешь? – поинтересовался брат.

– Миссис Бейтс хочет встретиться со мной завтра.

Она ознакомилась с моими научными проектами по Американской и Европейской истории, которые я делала в школе и была впечатлена.

– Мой маленький и умный профессор. – Лукас небрежно потрепал меня по щеке. – Я горжусь тобой.

Я улыбнулась.

– Мама с папой зовут нас в Майами.

Лукас покачал головой:

– И что мы будем там делать? Не люблю Майами. Там скучно и невозможно покататься на доске. Кругом акулы.

– Как хочешь.

– Эй, – Лукас приподнял мой подбородок.

 – Ты хочешь поехать?

Минуту я размышляла. Мама и папа были из тех парочек, которые не пропускали ни одной общественной вечеринки. Они всегда на виду папарацци. Когда мы путешествовали втроем, мне приходилось соблюдать этот образ их жизни. Отец без ума от мамы, и ночами я часто слышала ее бесконечные стоны. Это очень давит на психику. Единственной отдушиной оставались папины концерты. Я всегда отдаюсь во власть гитарных рифов и папиного голоса.