Вельвет

На нем вчерашняя одежда, на голове шапка, из-под которой торчат темные до плеч волосы.

Поскольку ему никто не отвечает, Саймон поднимает голову и смотрит на нас с Вив, стоящих возле кухни.

– Что с вашими лицами?

– А что с твоим? – парирует Вив.

Саймон выгибает бровь.

– С моим-то все понятно, а вот на ваших рожах что-то другое.

Несмотря на свою упертую бесшабашность, Саймон не так прост, как кажется на первый взгляд.

– Что вы делали? – снова настороженно интересуется он, внимательно всматриваясь в наши лица.

Вивиан всплескивает руками.

– Серьезно? Я отчитывала Кайдена за то, что он связался с тобой, милый дядя. Ты же знаешь, что ты плохой пример.

Саймон все еще подозрительно смотрит на нее, затем на меня. Я отворачиваю голову в сторону. Но затем он хмыкает и с тихим вздохом скидывает обувь.

– Мне нужен завтрак, Вив. Будь душкой.

От возмущения Вив вспыхивает. Саймон никак на это не реагирует. Все так же лежа на диване он наблюдает за мной. Я чувствую его взгляд, пока медленно брожу по гостиной и собираю свои вещи.

Вчерашняя вечеринка уже больше не кажется реальностью. Впрочем, именно такого эффекта я и добивался прошлой ночью. И что мне это дало?

– Вернешься в пансион сегодня? – интересуется Вив, провожая меня до двери.

Я неловко машу на прощание Саймону и игнорирую его странный взгляд.

– Да, наверное, – не глядя на нее, отвечаю я.

Уже на крыльце я надеваю куртку и оборачиваюсь. Мне не хочется смотреть в глаза своему другу. Я трус.

– Увидимся в школе и…

– Да, увидимся в школе, – резко прерывает меня Вивиан.

Кивнув, я с тяжелым сердцем спускаюсь с высокого крыльца, который построил мистер Роббинс – отец Вив.

Их дом всегда был моим едва ли не вторым домом, но с недавнего времени находиться здесь стало для меня невыносимым. И после сегодняшней ночи это чувство усилилось в миллионы раз.

Возвращаться в пансион не входит в мои сегодняшние планы. Уходя оттуда вчера я даже не помню выписывался ли на выходные. Для этого мне нужна была подпись моего официального опекуна, но так как моей тети по большей части плевать, чем я занимаюсь и как учусь, я просто-напросто подделываю ее.

Не знаю, сколько еще меня продержат в этой школе. Никто не станет больше терпеть мои выходки столько времени – я понимаю это. Прошел год и каждому терпению приходит конец.