Только тёмные сердца

Немного позже вечеринка уже в самом разгаре. Какого хрена мы раньше не приходили в это место? Здесь намного круче, чем в каком-нибудь клубе, где все происходит по одному и тому же сценарию.

– Майки, брат. – Холл опускает свою здоровенную ручищу на мое плечо. Он пьян, это можно определить по его улыбочке. – Знаешь, любовь дерьмо.

Я фыркаю в кулак и пристально смотрю на него.

– Чего?

– Чего? – передразнивает Холл. – Ей позвонил муж, и она сорвалась к нему в Майами. Это…

– Холл, он ее муж.

– А я ее трахаю, черт возьми.

Мы сидим на капоте моей машины. Вокруг нас музыка, девочки и море виски. Вокруг гонщиков на их чопперах делают селфи девчонки тут же вкладывают свои фото в Инстаграм. Мне приятно наблюдать за такими обычными вещами.

Сто?ит мне об этом подумать, как Арчи хватает меня за шею и, притянув ближе, наводит на нас свой телефон.

– Запостим, – бормочет он. – «17:29» в отпуске.

Сэд щурит глаза, оглядываясь вокруг.

– Мы все еще играем в эти игры?

Я бросаю на него настороженный взгляд.

– Игры?

Он пожимает плечами.

– Для нас это не игры, – вставляет Бекс, отпивая колу. Сегодня он трезвенник.

– Клэй вышел из «игры», – подчеркивая последнее слово, говорит Арчи. – Но я-то вернулся.

– Чертов Клэй, – бурчит Холл. – Его не хватает.

Сложно не согласиться. Его и впрямь не хватает, но у него появились свои цели. Не касающиеся нас. Это нормально. Дело не только в Линдси. Клэй…это просто чертов Клэй.

Через несколько минут подходят девчонки, имена которых я сразу же путаю.

– Это что-то особенное? – спрашивает она, перебрасывая рыжую прядь через плечо.

Я сжимаю правую руку в кулак, не давая возможности полностью прочесть.

– Слишком личное? – снова интересуется девушка.

Поднимаю голову и смотрю на нее.

– Это просто буквы.

Она больше не задает вопросов.

– Тебе звонят, Майки. – Девушка указывает на мой телефон, который я держу в руке.

На экране я вижу имя Молли. Точнее несколько символов, которые я забил в контакты. Но цифры я уже успел выучить.

Она звонила несколько раз вчера вечером, но я не отвечал. Знаю, что не имею права так поступать с ней. Возможно, я единственный, кто остался в ее жизни.