Просто скажи мне

– Что за «день мисс целомудрие»?

Мне рассказывает Ноэль:

– В прошлом году Ноэми Сидней залетела от какого-то парня, который работал на ферме. Естественно все всполошились, ведь ей едва исполнилось шестнадцать. В общем, теперь у нас каждый месяц проводятся тренинги по предупреждению ранней беременности и ее последствиях. Из этого случая раздули такую историю, что мы вынуждены слушать миссис Томас по два часа после уроков каждый месяц.

Эти классические истории маленьких городов вызывают у меня лишь улыбку.

Знали бы они, сколько девчонок из моей школы залетело от парней и постарше. Различия лишь в том, что в Вест-Лебридже легко одну крупную историю заменить на другую. В Досон-Крик о твоем «позоре» будут помнить вечно.

– Звучит не так страшно, – отзываюсь я.

Ребята обмениваются скептическими улыбками.

– Скоро сам убедишься во всем, – предупреждает Ноэль.

– Хорошо, – отвечаю я и решаюсь поддержать тему, заговорив при этом с Эйв: – Ты будешь участвовать в пьесе?

Эйвери не успевает ответить.

Сидящая рядом со мной Ингрид вставляет:

– Ой, вряд ли Эйв будет выступать еще после…

– Ингрид, – одергивает ее Розали.

Над столом повисает неловкая пауза. Эйвери не выглядит пристыженной, она хмуро смотрит на свою подругу. Тут какая-то история, о которой видимо не говорят, а Ингрид хотела мне ее вылепить. Что меня удивляет, потому что Ингрид не кажется классической «королевой школы» или уж на то пошло недалекой болтушкой. Она вполне милая и адекватная, но сегодня будто играет чужую роль.

Может, я просто-напросто плохо разбираюсь в людях.

– Сегодня ты выглядишь потрясно, – неожиданно поизносит Ноэль, нарушая создавшуюся тишину.

Мои брови взмывают вверх прежде чем я понимаю, что это насмешка.

– Спасибо, Ноэль, – отвечает Ингрид, не осознавая этого.

Я слежу за реакцией Эйвери, которая с каким-то скрытым восхищением и гордостью следит за братом.

– Для кастинга на первый сезон «Мурашек» – продолжает Ноэль, мило улыбаясь. – Не надевай эту блузку их девяностых, крошка.

 – Он протягивает руку через стол и задевает воротник цветной блузки Ингрид.

Блузка на самом-то деле ничего, но ведь это не имеет значения. Таким образом Ноэль отомстил за свою сестру. Все это поняли. Даже я.

Я стараюсь не смотреть на Ингрид, которая притихла. В разговор вступает Бретт и разряжает обстановку:

– Так откуда ты, Энтони?

Я поворачиваю к нему голову. Точно, мы с ним плохо знакомы, и он может этого не знать.