Плюш

Мэйси приносит нам напитки, и от меня не ускользает, что колу для Джастина она ставит осторожнее, чем коктейль передо мной. То есть почти передо мной. Он оказывается практически на середине стола.

Отлично. Я умудрилась нажить себе врага.

Джастин благодарит ее, и она с явным нежеланием уходит.

Я ворошу трубочкой коктейль, внимательно разглядывая кусочки черники и ежевики.

– Надеюсь, она туда не плюнула.

Небольшое помещение кафе заполняет заливистый смех Джастина.

– Думаю, я не настолько ей нравлюсь, – говорит он, успокоившись.

– Как знать. – Я пожимаю плечами и делаю глоток.

От наслаждения мои глаза закрываются.

– Дэлла заболела? – интересуюсь я.

Джастин ставит свой стакан с колой на стол. Могу точно сказать, что мой вопрос снова заставил его напрячься. Очевидно, что я перегибаю палку с вопросами.

– Извини. Снова лезу не в свое дело.

– Нет, все в порядке, – натянуто улыбнувшись, отвечает он.

– На этот раз это не любопытство.

Сегодня я снова не видела Дэллу. У нас с ней нет совместных уроков, поэтому я не придала этому значения.

– У нее сейчас сложный период. – Джастин явно не хочет обсуждать свою сестру.

– Бывает.

Он кивает, и какое-то время мы молчим. Самое странное, что это не неловкое молчание, а даже вполне комфортное. Мне кажется, такое бывает только между близкими людьми. Коими мы с Джастином никак не являемся.

Я разглядываю снимки и вырезки из газет, развешанных по оббитым светлыми панелями стенам.

– Ну так, – Джастин нарушает тишину, – ты уже определилась с университетом?

– Тот, что в часе езды от нас, – отвечаю я.

– Я почему-то так и думал.

– О, ты думал об этом?

– Почему-то да.

Я смеюсь.

– Ну а ты?

– Изначально был план вернуться в Сиэтл, – отвечает Джастин.

О, точно. Он ведь из Штатов.

– Что-то изменилось?

Джастин несколько секунд не отвечает.

– Дэлла не хочет возвращаться в Америку, – наконец говорит он.

Мило, что он заботится о своей сестре, но если она не хочет, он не обязан оставаться с ней.

– Мне, наверное, не понять, – рассуждаю я, сделав глоток коктейля. – Я единственный ребенок в семье.

– Не могу понять, ты говоришь с сожалением или облегчением?

– Точно не скажу, – немного поразмыслив, признаюсь я. – Никогда об этом не задумывалась.

Меня всегда устраивало то, что внимание родителей принадлежит мне одной.