В унисон

Он помнил только этот момент, но помнил так отчетливо, что каждый раз сердце схватывал спазм, мутнел рассудок, а глаза застилала пелена слез.

Он помнил, что потом матери пришлось вызывать скорую, а весь следующий год она проходила терапию и постоянно обследовалась. Да, это точно было психическое расстройство, его мать страдала от обсессии – синдрома навязчивых мыслей, которые она иногда пыталась игнорировать. И вот во что это вылилось. До сих пор мысли об этом эпизоде причиняли боль. В сердце навечно поселился страх за свою и за ее жизнь.

После книжек он принялся собирать остальной мусор: пакеты, банки, тарелки, кружки и бумажки. Все это валялось в его комнате по меньшей мере месяц, и он до сих пор не удосужился выбросить этот хлам.

Телефон запищал, да еще так противно, что Хидео поежился: он понятия не имел, что его телефон может издавать такие звуки. В Микси пришло сообщение. Генджи спросил, как поживает велосипед Хидео. Ну, неплохо поживает. Придется чинить, а чтобы это сделать, нужно дождаться выходных.

Следом пришло еще одно сообщение:

«Ради Бога прости. Я, правда, не хотела говорить эту чушь тогда, когда мы сидели в цветах. Мичи».

Вот тут Хидео насторожился. Откуда эта девица знает его номер? И, что еще интереснее – почему она решила начать с ним знакомство именно сейчас? Какие на это были причины?

Она хотела, чтобы он обратил на нее внимание, но стоило ли так стараться ради этого?

Она следит за ним. Это осознание мгновенно перекрыло воздух в груди.

Заболела грудная клетка. И все завертелось колесом перед глазами.

«Я слишком чувствителен», – одернул себя Хидео и помотал головой. Как бы сильно ни билось сердце, нужно было оставаться с холодной головой и чистым разумом.

«Откуда ты знаешь мой номер?» – решил спросить он. Ответ шел как-то медленно.

«Мне его дал твой знакомый».

Какой еще знакомый? Этот номер могли дать только трое из друзей Хидео – Генджи, Роуко и Мио.

С Роукой Хидео учился в младшей школе – они были настоящими братьями, веселыми и обаятельными в своей юношеской непосредственности.

Однако при поступлении в среднюю школу их пути разошлись: Роуко переехал в Кандзаки, там поступил в среднюю школу, и веселым совместным проделкам пришел конец. Конечно, общаются они даже сейчас, но редко, а встречаются только по праздникам, раз за разом вспоминая былые школьные деньки, когда можно было беззаботно играть и веселиться.

Мио была принципиально другой.