Проклятие короля-оборотня

С разных сторон из кустов выскакивает еще три волка, и все выстраиваются на тропе в нестройный ряд. Я разворачиваюсь обратно и понимаю, что сражение прекратилось, звуки битвы утихли. И все же три огромных волка никуда не делись и все смотрят на меня, начиная надвигаться.

Нет, только не это.

Тишину нарушает оглушительный рев, и я поворачиваюсь к его источнику. Белый волк с вздыбленной шерстью оказывается позади трех волков поменьше. Он гулко лает, отчего я едва не лишаюсь сознания, но он лает не на меня.

Более мелкие звери разбегаются в стороны, убираясь с тропы и скрываясь из виду. Белоснежный волк лает еще раз, и, поджав хвосты, уносятся уже гигантские создания.

Белый волк – самец – внимательно глядит на меня, и его глаза отливают темным рубиновым оттенком. А затем до моих ушей доносится глубокий и сиплый голос:

– Похоже, я тебя спас.

Волк не открывал пасть, чтобы заговорить, но неким образом я понимаю, что говорит он.

– Я… спасибо, – цежу сквозь стучащие зубы.

– Твоя благодарность понятна, – отвечает он, подходя ближе. В его движениях куда меньше грации, чем у других волков, ведь он шагает слегка прихрамывая. – Если бы волки попытались тебя съесть, ты бы не выжила.

Даже не сомневаюсь в правдивости его слов, но не могу заставить себя выдавить хоть писк. Все силы уходят на то, чтобы не свалиться на землю.

Волк заговаривает снова:

– Фейри не подобает находиться там, где обитают люди. И тем более рисковать своими жизнями.

Согласно киваю, пускай немного резко и неуверенно.

– Я понимаю, на что вы ради меня пошли, и очень это ценю, – умудряюсь я выдавить.

Будь у меня хоть какой-то опыт, я бы подумала, что волк улыбается.

– Ах да. Я поступил смело, правда? Очень смело и подверг себя опасности. Ты, должно быть… ошеломлена оттого, что еще жива.

Так, что тут происходит? Я прищуриваюсь.

– Да.

– Так ошеломлена. И благодарна. Должно быть, тебе кажется, что ты обязана мне жизнью.

Кровь в жилах стынет, и от его фраз становится зябко. Уж очень они похожи на условия сделки фейри, о которых столько рассказывали. И которые я считала слишком фантастическими.