Констанция

Ах, если бы не его любопытство, она бы уже давно была далеко отсюда!

Фред же смотрел на нее невидящим взглядом. Он, как ни старался, так и не мог понять значения этих предложений. Что произошло с его болью? Она исчезла, словно Констанция вдохнула ее в себя, как какой-то запах. Внезапно он вспомнил, что такое уже происходило. Он метнулся домой, прямиком к трупу своей матери.

Констанция шла торопливо, боясь, что ее догонят и заставят отвечать еще на сто вопросов, ответы на которые девочка и сама не знала.

С одной стороны ей было жаль терять источник пищи, то бишь этого мальчишку, который готов резать себя для неизвестно кого. Но с другой стороны, его бесконечные вопросы просто достают, особенно после того, как он вдруг разоблачил ее. То есть, она сама себя разоблачила, но так требовали обстоятельства.

***

Придя домой, Фред почувствовал запах гнившей плоти и не на шутку перепугался. Он, сметая какие-то вещи на своем пути, пробрался к покоям матери и, наплевав на смердящий запах, осел рядом, разглядывая ее подсыхающее белое лицо.

Куда она делась?

«… ты спас меня. Дважды».

Фред внезапно вскочил, завернул мать в ее любимое одеяло, как можно плотнее, потащил ее на улицу, за дом.

После отыскал лопату и стал интенсивно копать. Земля, после ливня и долгой засухи, образовала корку и копалась очень плохо.

Солнце уже стало медленно опускаться, преодолев зенит. Фред не сразу понял, что копает практически вслепую. В те минуты, когда он уставал, мальчик смотрел на кокон из одеяла, и ему становилось не по себе, скорее от неестественных чувств, нежели от страха перед трупом. Вот, в этом одеяле его мать. Мать, которую он всегда любил, которую каждый раз пытался как-то поддержать или помочь чем-то. И вот её смерть даже не вызвала в нём никаких чувств.

***

Констанция вдруг остановилась. Резкий шорох привлек ее внимание, заставил обернуться. Девочке вдруг показалось, что Фред догнал ее, теперь придет пора новых сложных вопросов, на которые ответить было бы почти невозможно.

Но вместо него вышел высокий человек в черном плаще и мраморной кожей. Глаза его были неестественно большие, а рот ничтожно маленьким. Он остановился около Констанции и нахмурился.