Другие. Возрождение

Он всё никак не мог понять, чего хочет экзистенциалист, и не мог отличить его истинные чувства и намерения от игры ради цели. – Он знает так много, что я уже сомневаюсь в том, что нас будут держать в буфере.

– Что? – Льё остановил зажигалку на полпути к новой сигарете. Ада завернулась в плед и отвернулась к стене, поджав колени к груди.

– Что слышал. Сёртун имеет довольно большую группу поддержки, это всем известно. И они будут оправдывать его до самого конца, а поскольку объект, из-за которого всё и произошло, теперь наш, то их ненависть с Ады распространилась на нас с тобой, Льё.

А ты, вместо того, чтобы заняться этим вопросом и обеспечить безопасность всем нам… Ты… – Ден сжал кулаки и замолчал, пытаясь справиться с собой. Он видел удивленный взгляд друга, видел, как с каждым словом всё сильнее сжималась Ада, и не хотел продолжать, но не мог.

– Я? – эхом отозвался Льё.

– Да-да, ты! Что делал ты? Если некоторые довольно интимные подробности твоей жизни известны даже какому-то дурню из архива, то что думать про всё сообщество? Где твоя голова, Льётольв?! – повысил голос Ден, ожидая адекватного ответа.

Льё отложил незакуренную сигарету на стол, поправил пиджак. Чуть подумал и снял его, бросив на пол.

– Не могу больше! – крикнула Ада, и убежала в комнату, оставив после себя колыхаться воздух.

– И что ты скажешь теперь? – всё также громко продолжал вопрошать Ден, чтобы и Ада могла его слышать.

– Ничего не скажу.

– Ты должен быть честен и с ней, и со мной! – Денеб указал пальцем в сторону спальни.

 – Если ты исказил Аду ради собственной прихоти, ради этой твоей высокой цели, то она имеет право знать! Слышишь? Чтобы не страдать.

– С чего ты вообще взял, будто мы совершили что-то предосудительное, только потому что какой-то дурак сказал об этом? – пытался защититься Льё.

– Метка! Метка, дорогой мой друг. И если ты вдруг забыл, мы с Адой резонируем очень сильно. Мне не нужно ничего делать, чтобы чувствовать, что с ней происходит.

– И со мной, да? Essentia…

– Так зачем, Льё?

– Ubi nihil vales, ibi nihil velis[4 - Там, где ты ни на что не способен, ты не должен ничего хотеть (лат.

)], – многозначительно изрёк Льётольв.

– Не надо! Ты знаешь, что это не так. У меня почти получилось!

– Хватит Ден, ты хватаешься за соломинку.

– А что делаешь ты? Насколько ты искренен? Может к тебе в голову заглянуть, я же могу! – Ден встал и нерешительно двинулся к спальне, пытаясь придать себе как можно более спокойный вид.