Другие. Возрождение

Сердце будто бы разрывалось на части, путая мысли и ощущения, и я никак не могла перестать плакать.

– Адочка, ты тревожишь меня. Разве может быть внутри горячего Феникса столько воды? – улыбнулся Льё, и усадил меня в постели, внимательно заглядывая в лицо, как родитель к ребенку.

– Может, ещё как может!

– Смотри! – он вдруг указал рукой на окно, и я, следуя его жесту, повернулась. – Гроза будет! И дождь. Это из-за тебя, наверное.

В тот же момент сверкнула молния, и раздался оглушительный раскат грома.

Первая в этом году гроза. Я вздрогнула от неожиданности и испуганно метнулась ко Льё, совершенно позабыв о том, что только что плакала.

– Ужас какой. Закрой окно, пожалуйста…

– Ты боишься грозы? – Льётольв отпустил меня и, вальяжно перебравшись через постель, подошёл к окну. – Стихия прекрасна, если не попадаться ей на пути.

– По-моему из прекрасного здесь только ты… – вырвалось у меня, и тут же из-за новой вспышки молнии, я уткнулась в подушку. С самого детства гроза вызывала у меня панические чувства, ни капельки не угасающие с возрастом.

Льё закрыл окно и задвинул шторы, метнулся ко мне и крепко-крепко обнял. Так мы пролежали пока гроза не закончилась. Когда в очередной раз за окном вспыхивало, он ещё сильнее обнимал меня, будто бы пытался спрятать. Я старательно отгоняла любые тревожные мысли подальше, сосредотачиваясь на мимолетных ощущениях: вот бьётся сердце Льё, теперь его рука переместилась чуть ниже, дыхание стало чаще, губы коснулись моей макушки, нога поправила одеяло.

Так просто, беззаботно и вместе с тем – важно. Мне бы разобраться в своих чувствах. Но точно не сейчас, он прав.

Проснулась я раньше, чем Льётольв. Он мирно спал рядом, подложив под голову скомканное одеяло. Не помню, как так вышло, что мы оказались укрыты простыней, а подушки я подобрала под себя. В тусклом утреннем свете Льё казался мне нарисованным: непривычно взлохмаченные волосы, красивые глаза, почти как у мужчин на старинных восточных гравюрах, подтянутое тело, с едва заметными мышцами на руках и ногах.

Чистое тело. Без единой отметинки и шрама. Не то, что у нас с Денебом. Льё идеален. Даже когда спит.

Я накинула первое, что попалось под руки – свою вчерашнюю блузку, и вышла на кухню. За окном было пасмурно, кажется, дождь закончился не так давно. На подоконнике всё ещё стоял стакан с недопитой водой, который я оставила вечером. На столе – неожиданно – скромно лежал блокнот Льё.