Другие. Возрождение

В Будапеште. Без знания языка. Без опыта. Амбициозно.

После недельных поисков, меня всё же взяли – скорее из жалости – в булочную. В мои обязанности входило вовремя вытаскивать выпечку из печи, относить её в торговый зал, выкладывать или упаковывать. Монотонная, скучная работа. Но если бы я не нашла себе занятие, то сошла бы с ума. Теперь мысль об отступничестве казалась совершенно абсурдной. Как я не понимала, что не смогу жить как обычный человек? Даже у Денеба и Льётольва было какое-то дело. Они в целом вели довольно неприметный образ жизни – дом, работа и экзистенциальные “хобби”.

А я? Ладно, в Будапеште я временно, но куда перебираться на постоянной основе и чем заниматься дальше, – уже не понимала.

В те дни мы начали довольно активно переписываться с Деном по большей части из-за того, что я перестала отмалчиваться. Про работу в булочной ничего ему не говорила, то ли стыдилась, то ли просто не знала, как объяснить свой порыв. Ден, конечно, постоянно звал обратно в Москву, мол вместе нам будет проще, да и они со Льё не будут переживать обо мне.

Но я медлила с решением.

Разговоры с Денебом приносили странное успокоение, я не чувствовала себя одинокой, как это бывало раньше, когда вынужденно уходила в отпуск. Поначалу я боялась, что из-за привычки жить свободно, встречаться с кем угодно, мне будет трудно существовать с меткой. Да, бывало такое, что я смотрела на какого-нибудь парня, проходящего мимо, и уже представляла, как мы с ним могли бы отправиться в уютное местечко, поболтать, а потом уединиться в крошечном гостиничном номере.

Но все эти фантазии были совершенно одинаковыми и пресными, не вызывали даже самого крохотного отклика ни в теле, ни в душе. Кажется после Денеба все остальные мужчины потеряли для меня вкус.

Месяц спустя.

Я неожиданно приболела, поэтому отпросилась с работы и лежала в постели, отпиваясь чаем. Солнце радостно заглядывало в окна, жизнь где-то там, за стеклом, кипела и бежала. Никогда раньше мне не приходилось проводить столько времени без работы, без тренировок.

Странно, но на руках ещё остались шрамы, и я вытащила ладони из-под одеяла, чтобы рассмотреть их, хотя и так делала это постоянно. Зазвонил телефон, я сняла трубку, даже не посмотрев на номер.

– Птичка? – раздался тихий голос Дена.

– Доброе утро, – нехотя ответила я.

– Ты дома?

– Ага.

– Случилось что-то?

– Приболела немного, ничего серьёзного, – я продолжала рассматривать свою руку.