Другие. Саша

Чем это грозило обернуться, Саша старался не думать. Стратегия его была проста – решать проблемы по мере их поступления, понять, что происходит в сообществах и выжидать.

Марсель жив, Арма – тоже. Силы равны. И главный козырь – в руках Саши, замкнувшийся в себе, раздавленный обстоятельствами, но переполненный злобой. Впрочем, как и ненормальной любовью. Ада злилась, боялась, страдала, надеялась и снова злилась.

Дольше оставаться в деревеньке было нельзя, да и свою главную цель пребывание здесь исчерпало: Ада пришла в себя, немного восстановилась и готова двигаться дальше.

Вот только куда, Саша ещё и сам не знал. Возвращаться в Москву рано,и вряд ли в ближайшее время возможно и необходимо. Поэтому, ближе к вечеру, Саша, Ада и Майя сели в машину и отправились дальше на Восток, туда, куда вела дорога.

Ада наотрез отказалась садиться на заднее сиденье, расположившись рядом с Сашей. Взгляд её был направлен строго вперед, и иногда казался стеклянным. За первые два часа пути она не проронила ни слова, и только когда солнце заметно склонилось к горизонту, Ада резко схватила Сашу за руку, и он затормозил.

Выбежав на обочину, она упала в траву на колени, сотрясаясь то ли от судорожных рыданий, то ли от рвотных позывов.

Саша вышел из машины и остановился, облокотившись на пассажирскую дверь, наблюдая за Фениксом.

– Ей уже было так плохо, – тихо вымолвила Майя, тоже выбираясь на свежий воздух.

– Это потому, что она – Феникс, а я – экзистенциалист, и мои блоки слишком слабые. Льё справлялся лучше.

У нас слишком разная природа, чтобы долго находиться рядом.

– А почему тебе не становится плохо?

– Экзистенциальная сущность такова, что многое отражает. А Фениксы, наоборот, лучше и больше поглощают. Они ведь – огонь.

– Но я видела, как Денеб помогал!

– Ден – уникум, как и Льё, впрочем… – Саша помолчал. – И ада. Они все – особенные. Я не такой. Ладно. Жди здесь.

Саша медленно двинулся вперед, сминая ногами молодую, чуть пыльную придорожную траву. Аде было гораздо хуже, чем он предполагал: вопреки ожиданиям, рана на боку не только не зарастала привычными темпами, но открылась и кровоточила, пропитав и без того грязную, порванную блузку, а вместе с ней и пиджак.

Феникс тяжело дышала, из последних сил упираясь дрожащими руками в землю, иногда выдыхая серый пепельный дым. Саша присел рядом с ней на корточки и слегка прикоснулся к спине.

– Ада?

– Оставь меня здесь, – прохрипела она. – Нет больше сил.

– Не могу, ты же знаешь.