Другие. Саша

Исцеляющим.

– Действительно будем таскать за собой?

– Пока да.

День Y. Якша.

Сквозь сон до Саши доносился приглушенный звук знакомой мелодии. Глаза открываться не хотели. Он сел в постели, спустив босые ноги на мягкий ковёр, нащупав там ночной окурок.

Телефон.

Выругавшись, экзистенциалист резко вскочил, запутался в одеяле и своих же брюках, валяющихся на полу. Еле освободившись, выбежал в гостиную, столкнувшись взглядом с удивленной Майей. Телефон замолчал, но тут же зазвонил снова. Саша метался по комнате в поисках, пока не обнаружил его на диване под подушкой.

– Да! – крикнул он в трубку.

– И тебе не хворать, – раздался тягучий голос Якши.

– Идиот! Где ты пропадаешь?

– Как где? Прячусь, блин. После твоего финта с Фениксом пришлось не возвращаться в буфер, как планировал.

– Ладно, хрен с тобой, – прошипел Саша. – Где ты сейчас?

– У тебя под боком почти. Из Новосиба утром примчался. Обходные пути, все дела…

– Отлично. Сейчас скину адрес. И захвати еды, не хочу выходить из номера.

– Что так?

– Устал! – гаркнул он, чувствуя предельную злость и необъяснимую ненависть ко всему вокруг.

Якша повесил трубку, Саша отправил ему сообщение и упал на диван. Майя всё это время внимательно следила за ним с выражением презрения и негодования на лице.

– Бесишь, – буркнул он. – Что не так?!

– Не понимаю я вас.

– Что?

– Вас, сущностей, так же верно говорить? Ты же не просто так ночевал вместе с ней, – Майя неопределенно кивнула в сторону спальни.

– Какое твоё дело вообще?

– Совсем недавно ты говорил в другом тоне со мной.

– Потому что ты не лезла не в своё дело.

– Пока я тут с вами, любое дело – моё! Пока вы продолжаете развлекаться, устраивая дикие игрища и попойки на костях так называемых друзей, я вынуждена всё это терпеть, боясь каждую минуту быть убитой.

– Да кому надо тебя убивать? – чуть улыбнулся Саша, ни капли не смущаясь своего внешнего вида и косых взглядов Майи. – У нас есть ещё несколько дней, прежде чем что-то начнёт происходить.

– Зачем вы с ней это устроили?

– Да что? – он уже готов был смеяться в голос, удивляясь такой ревностной настойчивости. – Или у тебя какие-то личные мотивы, что ты так дотошно пытаешься выяснить, что происходило ночью?

– Просто хочу понять.

– Не-е-е-т. Ты не просто хочешь понять, ты злишься. Ты ненавидишь Аду и продолжаешь ревновать Льё. Ты не понимаешь, чем не устроила его, тогда как Феникс значила для него слишком много.