Другие. Саша

 – Дай ей переболеть! Ада только что потеряла самых важных людей в своей жизни… Она должна прожить эту боль.

– Она спала с ними. С каждым из них.

– И что? Это как-то отменяет или подтверждает любовь? Или освобождает от страданий?

– Нет, но…

– Никаких но, дорогуша. Просто не мешай мне. Я знаю, что делаю, – улыбнулся экзистенциалист, и взгляд его затуманился алкогольной поволокой.

Он сделал ещё одну затяжку, схватил кальян и потащил его к бару, где уже подготовили место, явно понимая, что таким клиентам не стоит отказывать в небольшой слабости.

Ада радостно выхватила мундштук из его рук и тут же выпустила облако сизого дыма.

– Может, ты и прав, боль чуть притупляется, когда думаешь медленнее.

– Ты сомневалась? – придвинулся он ближе, подав бармену знак налить.

– Сложно доверять тому, кого совсем не знаешь.

– Давай расскажу что-нибудь. Что ты хочешь знать?

– Почему ты оставил попытки, Саш? С той девушкой. Льё рассказывал…

– Ах, это… – он опустил взгляд, стараясь собраться с мыслями.

Воспоминания о прошлом всё ещё больно резали сердце и терзали душу, стоило только выпустить их наружу. – Так лучше для неё. Я бы не хотел, чтобы она жила как я, мотаясь по свету, без постоянного пристанища… Ну и… Она – человек. Вполне могла стать разменной монетой. Ада. Не тебе объяснять, что экзистенциалист и человек – не пара.

– Да… Как сущность и Феникс. Саша?

– М?

Она чуть привстала, набрав в грудь побольше дыма, и прислонилась лбом ко лбу экзистенциалиста, медленно выдыхая ему в лицо.

Её рука мягко скользила по чёрным волосам, спускаясь к шее и ложась на плечо.

– Обещай мне…

– Что?

– Что не оставишь меня. Ни под каким предлогом. Что пойдёшь до самого конца. Либо убьёшь меня, если я не справлюсь.

– Не могу.

– Почему?

Саша схватил её за талию и резко притянул к себе, оказавшись слишком близко, чувствуя как бьётся горячее сердце Феникса, как тяжело вздымается грудь и как горит тело.

– Потому что частичка должна жить, – шепнул он, касаясь губами уха Ады, рукой прижав голову к себе.

Она тяжело выдохнула ему в шею и обмякла, требуя быть обнятой. Что, собственно, Саша и сделал: крепко обнял её, усадив к себе на колени и позволил улечься на плечо. Они курили кальян, подавая друг другу красивый, тёмного дерева, мундштук, и запивая сладкий дым терпкими шотами до тех пор, пока администратор не сообщил, что заведение скоро закрывается. Тогда, расплатившись и оставив щедрые чаевые, все трое вышли на пустую ночную улицу.