Жатва

Покончив с раковиной, Эбби отмыла верхнюю панель газовой плиты, после чего отвернула конфорки и начистила их до блеска. К тому времени, когда Марк поднялся в спальню, вся кухня просто сверкала.

Эбби тоже поднялась в спальню.

Они лежали в темноте. Рядом, но не прикасаясь друг к другу. Молчание Марка передалось Эбби, и она не знала, как прорвать эту завесу. Пусть она покажется жалкой и навязчивой, но она больше не в силах выносить эту пытку.

– Мне противно, когда ты так себя ведешь, – сказала Эбби.

– Эбби, пожалуйста, не надо.

– И я тоже. Мы оба устали. Похоже, теперь это наше обычное состояние. Но я не могу отвернуться и уснуть. И ты не можешь.

– Ладно. Что ты хочешь от меня услышать?

– Все что угодно! Я просто хочу, чтобы ты не переставал говорить со мной.

– Я не вижу смысла в бесконечных разговорах. Они отнимают силы.

– Но есть вещи, о которых мне просто необходимо с тобой поговорить.

– Говори. Я слушаю.

– Ты слушаешь как будто через стенку. У меня такое чувство, что я пришла на исповедь.

Эбби вздохнула. Она смотрела в темноту, и вдруг у нее возникло ощущение, что она плавает в воздухе. Свободная, ни с кем и ни с чем не связанная.

– Этот парень в палате интенсивной терапии. Ему всего семнадцать.

Марк молчал.

– Он мне очень напоминает брата. Конечно, Пит был намного младше. Но там такое же наигранное мужество, как у всех мальчишек. И Пит вел себя так.

– Это не только мое решение, – сказал Марк.

– А при чем тут президент клиники?

– Парру нужна хорошая статистика. Все исследования показывают, что у амбулаторных пациентов чаще приживаются донорские органы.

– Если Джошу О’Дею в ближайшее время не сделать операцию, он долго не протянет.

– Да, Эбби, это трагично. Но такова жизнь.

Она оцепенела от его будничного тона.

Марк потянулся к ее кисти. Эбби отдернула руку.

– Ты бы мог их отговорить, – сказала она. – Переубедить.

– Слишком поздно. Команда уже приняла решение.

– Да кто они такие – эта команда? Сонм богов?

Снова молчание. Долгое. Напряженное.

– Выбирай выражения, Эбби, – тихо произнес Марк.

– У вас что, священный синклит?

– Тогда, у Арчера, все мы были очень откровенны с тобой. Скажу больше: Арчер мне потом говорил, что за последние три года он не встречал более подходящей кандидатуры, чем ты.