Жатва

Ее и Джо разделяло простертое тело Карен Террио, грудь которой поднималась и опускалась в установленном ритме: двадцать вдохов в минуту.

– Вы правы, Джо, – наконец сказала Эбби. – У вашей жены сильное сердце. Оно способно вот так же биться еще какое-то время. Но не годами. В конце концов тело оценит свое состояние. Тело поймет.

Джо поднял на нее глаза, воспаленные от слез и бессонницы:

– Поймет? Что?

– То, что мозг его хозяйки мертв и сердцу больше незачем биться.

– Как тело может понимать такие вещи?

– Мозг нужен нам, не только чтобы думать и чувствовать.

Эбби кивнула в сторону аппарата искусственной вентиляции легких:

– Как видите, это устройство дышит за вашу жену.

– Я знаю, – прошептал Джо, растирая себе лицо. – Знаю, знаю…

Эбби молчала. Вцепившись себе в волосы, Джо раскачивался на стуле. Из его горла вырывались звуки, чем-то похожие на рыдания.

Он опять взглянул на монитор. Монитор был единственным устройством, не вызывавшим у Джо страха.

– Все это… так преждевременно.

– Нет, не преждевременно. Очень скоро состояние органов вашей жены начнет ухудшаться, и они уже не будут пригодны для трансплантации. Поймите, Джо: эта задержка ничего не даст.

Тело жены было барьером, поверх которого Джо смотрел на доктора Ди Маттео.

– Вы принесли бумаги? – спросил он.

– Они при мне.

Джо подписал документы, едва взглянув на бланки. Эбби и дежурная медсестра засвидетельствовали подлинность его подписей. Копии документов лягут в историю болезни Карен Террио, попадут в базу данных БОНА – Банка органов Новой Англии[4 - Некоммерческое агентство по поиску и распределению органов и тканей для трансплантации.] и базу данных координатора трансплантационных операций клиники Бейсайд.

Карен Террио похоронят, но части ее организма еще долго будут жить в других телах. И прежде всего ее сердце. Человек, которому его пересадят, и не узнает, как весело билось это сердце, когда пятилетняя Карен бегала и играла; как замирало от счастья, когда в двадцать лет она выходила замуж, а через год переполнялось радостью материнства. Пусть это и не бессмертие, но что-то очень близкое к бессмертию.