Телохранитель для невесты

– Я не… – Нина неожиданно разрыдалась и уткнулась лицом в ладони. – У меня их нет, – прошептала она.

Сэм подождал, пока она успокоится, а потом заговорил снова:

– Простите меня. Я знаю, такие вещи трудно признать…

– Вы не знаете! – Нина подняла голову и смерила его сердитым взглядом. – Да и откуда вам это знать, детектив. Я всегда считала, что нравлюсь людям. Или – по крайней мере – никто меня не может ненавидеть. Я всегда пытаюсь ладить с окружающими. И вот теперь вы говорите мне, что есть кто-то… кто-то, кто хочет…

Она сглотнула застрявший в горле комок и устремила взгляд вперед, на темнеющую в сумерках дорогу.

Сэм снова умолк, давая Нине возможность успокоиться. Он понимал: ей сейчас слишком плохо, так что лучше не давить на нее новыми вопросами. А еще он подозревал, что ее физическое и эмоциональное состояние гораздо хуже, чем она пытается показать окружающим, и хорохорится она из последних сил. Но как бы она ни храбрилась, судя по тому, на что теперь похожа ее машина, ей здорово досталось при аварии.

В больнице, в отделении экстренной медицинской помощи, он нервно расхаживал по коридору, пока врач осматривал Нину. Ей сделали несколько рентгеновских снимков, и она вышла в коридор еще бледнее, чем в ту минуту, когда он привез ее сюда. «Последствия шока, – подумал Наварро. – Похоже, до нее наконец дошло, в какую переделку она попала».

Они вернулись в машину; Нина какое-то время сидела молча. Сэм искоса бросал на нее взгляды, ожидая, что она расплачется, впадет в истерику, но его спутница оставалась на удивление спокойной.

– Вам нельзя сегодня ночью оставаться одной. Есть кто-нибудь, к кому вы могли бы поехать? – поинтересовался Сэм.

Вместо ответа, Нина пожала плечами.

– Может, отвезти вас к матери? – предложил он. – Соберете свой чемодан и…

– Нет. Только не к матери, – пробормотала она.

– Почему?

– Я не хочу… не хочу причинять ей беспокойство.

– Ей? – Сэм нахмурился. – Простите меня, что задаю вам этот вопрос, но разве матери не для того существуют, чтобы искать у них утешения?

– Брак моей матери, как бы вам сказать… не предполагает сочувствия к ее детям.

– Она не хочет видеть дочь в своем доме?

– Это не ее дом, детектив. Это дом ее мужа. А он относится ко мне без особого восторга. Честно говоря, эти чувства взаимны.

Нина снова посмотрела вперед. В это мгновение она показалась ему удивительно мужественной и сильной. И такой одинокой.