Сад костей

Билли глупо улыбнулся; тем временем пес по-прежнему пытался вырваться у него из рук.

– Он не всегда приходит, когда я зову. Он должен вести себя хорошо.

– Ты о себе-то позаботиться не в силах, зачем тебе, черт возьми, еще и собака?

– Он мой друг. Его зовут Пятныш.

Джек бросил взгляд на черную шавку, у которой, насколько он мог судить, не было ни единого пятнышка.

– Вот уж действительно, лучше имени и не придумаешь.

– Мы вот бродим, молоко ищем. Понимаете, младенцам нужно молоко, а она выпила все, что я раздобыл прошлой ночью.

Нынче утром она проголодается, а когда они есть хотят, они плачут.

«И о чем только болтает этот дуралей?» – подумал Джек.

– Уйди с дороги, – велел он. – Мне пора заняться делом.

– Хорошо, господин Берк! – Мальчишка посторонился, пропуская лошадь. – У меня тоже когда-нибудь будет свое дело.

«Не сомневайся, Билли. Не сомневайся», – усмехнулся про себя Джек, рванул поводья, и телега, пошатнувшись, устремилась вперед. Не успела лошадь сделать и нескольких шагов, как Джек, внезапно потянув за поводья, снова остановил ее.

Он обернулся и бросил взгляд на долговязую фигуру Билли, наполовину скрытую туманом. Хотя мальчишке наверняка уже шестнадцать или даже семнадцать, он весь кожа да кости, и силы у него не больше, чем у скрипучей деревянной куклы. Но две пары рук лучше, чем одна.

И обойдется он недорого.

– Эй, Билли! – позвал его Джек. – Хочешь получить девятипенсовик?

Парень заторопился к нему, по-прежнему сжимая злосчастного питомца в своих удушающих объятиях.

– За что, господин Берк?

– Брось собаку и залезай сюда.

– Но мы должны раздобыть молоко.

– Тебе нужен девятипенсовик или нет? На него ты сможешь купить молоко.

Билли опустил собачонку на землю, и та немедленно помчалась прочь.

– Сейчас же иди домой! – приказал ей Билли. – Правильно, Пятныш!

– Залезай, парень!

Билли вскарабкался в телегу и опустил свой тощий зад на козлы.

– Куда мы едем?

Джек потянул поводья:

– Увидишь.

Они покатили сквозь плывущие полосы тумана, мимо домов, в окнах которых постепенно загорались свечи.

Кроме доносившегося издалека собачьего лая, узкую улицу оглашали только цоканье лошадиных копыт и грохот, что издавали колеса их телеги.

Обернувшись, Билли оглядел повозку:

– А что под парусиной, господин Берк?

– Ничего.

– Но ведь там что-то есть. Я вижу.

– Если хочешь получить девятипенсовик, лучше заткнись.

– Ладно. – В течение пяти секунд Билли молчал.