По их следам

– Это Клод попросил, чтобы ты тут нарисовался? – в лоб спросила Берил. – Откармливал нас и развлекал до потери пульса, чтобы мы не создавали ему хлопот?

– Я получил бы большое удовольствие, откармливая вас. И, если бы вы пожелали, с радостью развлек. – Ричард улыбнулся Берил, и в этой улыбке мелькнула озорная искорка. Взглянув в его глаза, она вдруг осознала, что балансирует на грани искушения. «Поужинай со мной, – читалось в улыбке Вулфа. – А потом – кто знает? Возможно все…»

Берил медленно откинулась на спинку стула в кабинке:

– Мы поужинаем с тобой, но при одном условии.

– Каком же?

– Ты играешь с нами честно, в открытую. Никаких уловок, никаких хитростей.

– Я постараюсь.

– Зачем ты приехал в Париж?

– Клод попросил меня проконсультировать его. В качестве личного одолжения. Экономический саммит закончился, так что график позволяет мне выкроить время. К тому же мне было любопытно.

– Выяснить насчет взрыва?

Ричард кивнул:

– «Мировая солидарность» – раньше я никогда не слышал о подобной организации.

Встретившись с Ричардом взглядом, Берил не заметила в его глазах ни малейшей вспышки хитрости, желания увильнуть от ответа. И все же интуиция подсказывала ей, что за этой улыбкой крылось нечто большее, нечто невысказанное…

– Ты не веришь мне, – констатировал он.

– Как ты догадался?

– Это значит, что вы с братом не поужинаете со мной?

До этого момента Джордан сидел тихо, внимательно следя за сестрой и американцем, наблюдая за их словесным пинг-понгом.

– Мы обязательно поужинаем. Я так голоден, Берил, что не двинусь с места, пока что-нибудь не съем.

Берил вздохнула, выражая согласие уступить, и взяла меню:

– Полагаю, ответ понятен. Желудок Джорди сказал все сам.

* * *

Телефон Амьеля Фоша зазвонил точно в семь пятнадцать.

– У меня для вас новое задание, – раздался голос на том конце провода. – Это вопрос, не терпящий отлагательств. Может быть, хоть на этот раз вы справитесь с поставленной задачей.

Критическое замечание уязвляло самолюбие, и Амьель Фош, имевший двадцатипятилетний опыт работы в своем деле, едва удержался, чтобы не броситься резко возражать. Но звонивший щедро ему платил – выходит, мог себе позволить швыряться оскорблениями.