По их следам

Берил вытащила все эти вещицы из чемодана и теперь сидела, окруженная ими, пытаясь с помощью этих неодушевленных предметов впитать теплоту и дух, которые только и остались от Мэдлин Тэвисток.

Дядя Хью вошел в спальню и опустился на стул рядом с племянницей.

– Берил, – нежно сказал он, – пришло время… Я должен наконец-то сказать тебе правду.

– Время для правды было много лет назад, – отозвалась она, не отрывая глаз от фарфоровой лягушки в своей руке.

– Но вы оба были еще такими маленькими! Тебе было всего восемь, Джордану – десять.

Вы не смогли бы понять…

– Мы бы имели дело с фактами! Но вместо этого ты скрыл их от нас!

– Факты были слишком болезненными. Французская полиция пришла к выводу…

– Папа никогда, никогда не причинил бы ей зла! – бросила Берил и так свирепо взглянула на дядю, что тот отпрянул в изумлении. – Разве ты не помнишь, что они и дня не могли прожить друг без друга, дядя Хью? Как сильно они любили? Зато я отлично помню!

– И я тоже, – подхватил Джордан.

Дядя Хью снял очки и устало потер глаза.

– Правда, – решился он, – еще хуже, чем вы можете себе представить.

Берил недоверчиво взглянула на него:

– Что может быть хуже убийства и сведения счетов с жизнью?

– Возможно… возможно, вам стоит самим просмотреть досье. – Он поднялся со стула. – Дело наверху. В моем кабинете.

Берил и Джордан отправились вместе с дядей на третий этаж – в комнату, которую они посещали довольно редко и которую Хью всегда держал запертой.

Он открыл дверь кабинета и вытащил из ящика стола папку. На деле, помеченном грифом секретности МИ-6, стояло: «Тэвисток, Бернард и Мэдлин».

– Полагаю, я… я надеялся защитить вас от этого, – объяснил Хью. – Это правда, в которую я лично отказываюсь верить. В Бернарде не было ни капли коварства, ни намека на возможное предательство. Но улики свидетельствуют об обратном. И я не знаю, как еще можно объяснить эти факты.

Хью протянул дело Берил. Не говоря ни слова, она открыла папку.

Вместе с Джорданом они пролистали содержимое: внутри были копии отчетов французской полиции, включая свидетельские показания и фотографии с места убийства. Выводы следствия соответствовали тому, что рассказала им Нина Сазерленд: Бернард трижды выстрелил в жену в упор, после чего приставил пистолет к своей голове и спустил курок.

Фотографии с места происшествия были слишком страшными, чтобы на них останавливаться.