Надежда умирает последней

– Так можно долго прождать, а мне все равно в ту же сторону.

Она не отвечала, и тогда он добавил:

– Мне это пара пустяков, правда.

Она изучающе посмотрела на него своими серо-голубыми немигающими глазами, и казалось, видела его насквозь. Эта красотка была не из тихонь.

– Водитель Кистнера должен отвезти меня, – наконец произнесла она, оглядываясь на дом.

– Но я-то здесь, а он нет.

Она опять молча пронизывающе посмотрела на него. Кажется, он внушил ей доверие, она поднялась:

– Спасибо, очень обяжете.

Они направились по гравию к машине. Подойдя, Гай увидел, что задняя дверца открыта и из нее торчат две загорелые немытые пятки – на заднем сиденье возлежал, распластавшись точно покойник, его водитель. Женщина приостановилась, не сводя глаз с безжизненного тела:

– Боже мой, я надеюсь, он не…

Изнутри раздался счастливый храп.

– Он? О нет, – ответил Гай. – Эй, Пуапонг. – Он постучал по крыше машины.

В ответ из машины раздались новые раскаты храпа.

– Вставай, спящая красавица, проснись, или, может, тебя сначала поцеловать?

– А-а? Что-о? – Пуапонг зашевелился и приоткрыл красный, весь в жилках глаз.

– Хорошо поспал? – дружелюбно спросил Гай.

– Да неплохо.

– Слушай-ка, боюсь показаться наглым, но мне бы надо подвезти вот эту даму, – сказал Гай, элегантным жестом давая понять шоферу, что надо бы освободить место.

Водитель выполз наружу, кое-как в полусне добрался до водительского места, помотал головой несколько раз и стал шарить по полу рукой в поисках ключей.

Сомнения одолевали спутницу Гая, и она осторожно спросила его:

– А он в состоянии вести машину?

– Он? Да у него реакция, как у кота! Когда он трезвый.

– И что же сейчас, он трезвый?

– Пуапонг, ты трезвый?

Уязвленное самолюбие прозвучало в голосе водителя.

– А что, не видно, что ли?

– Вот вам и ответ, – сказал Гай.

– М-да, утешили, – вздохнула она. С тоской она посмотрела на дом, там, на ступеньках, теперь стоял тот самый слуга, таец, и махал на прощание рукой.

Гай поторопил ее жестом, предлагая садиться, ведь «до города путь неблизкий».

Она сидела молча, пока они ехали вниз по извилистой горной дороге.

Они оба сидели сзади, на расстоянии локтя друг от друга, но вид у нее был отчужденный.

Она, казалось, поглощена созерцанием пейзажа за окошком.

– Вы провели немало времени в кабинете у генерала, – заметил он.

– У меня было к нему много вопросов, – кивнула она.