Лихорадка

Он молча вслушивался в монолог журналистки. Автоответчик пропищал после окончания записи, и на кухне снова воцарилась тишина.

– Теперь можешь открыть. Если хочешь, – предложила Амелия.

Он посмотрел на подарок. Предмет был завернут в обычную коричневую бумагу, однако Ной все равно вскрывал упаковку аккуратно, стараясь не порвать ее. Было бы невежливо драть бумагу на глазах у девушки. Он бережно отклеил скотч и развернул обертку.

Карманный нож не впечатлял ни размерами, ни внешним видом. Ной заметил царапины на рукоятке и догадался, что он уже не новый.

– Ух ты! – сумел-таки выдавить он с некоторым энтузиазмом. – Какой хороший.

– Он принадлежал моему папе, – сказала она и тихо добавила: – Моему настоящему папе.

Ной поднял взгляд, когда до него дошел смысл ее слов.

– Джек – мой отчим. – Амелия произнесла последнее слово с заметным отвращением.

– Выходит, Джей-Ди и Эдди…

– Они мне не родные братья. Это дети Джека.

– Знаешь, а я, пожалуй, догадывался.

– Слава богу.

Ной рассмеялся:

– Да, я бы тоже не хотел такого родственного сходства.

– Мне не разрешают даже говорить о папе, потому что Джека это бесит. Он не выносит, когда ему напоминают о том, что до него у мамы кто-то был. Но я хочу, чтобы люди знали о моем отце. Я хочу, чтобы все знали, что Джек не имеет ко мне никакого отношения.

Он бережно вложил нож в ее руку.

– Я не могу принять этот подарок, Амелия.

– А я хочу, чтобы ты его принял.

– Он слишком много значит для тебя, ведь он принадлежал папе.

– Поэтому я и хочу, чтобы он был у тебя. – Она тронула повязку на голове, словно напоминая о том, что она перед ним в долгу. – Ты единственный, кто не испугался и что-то сделал. Единственный, кто не сбежал.

Он не посмел сделать унизительное признание: «Я хотел бежать, но от страха даже не мог двинуться с места».

Она бросила взгляд на кухонные часы. Испуг промелькнул на ее лице, и она решительно встала из-за стола.

– Я и не знала, что уже так поздно.

Он проводил ее до двери. Амелия едва ступила за порог, как вдруг мощный свет фар прорезал гущу деревьев. Она повернула голову на свет и, казалось, оцепенела, когда к дому с ревом подкатил пикап.

Открылась водительская дверца, и из машины вышел Джек Рейд – хилый, тщедушный человечек с хмурым лицом.

– Садись в машину, Амелия, – бросил он.

– Джек, откуда ты…

– Эдди сказал мне, где тебя искать.