Клуб Мефисто

 – Тебя ничем не прошибешь».

Маура мельком взглянула на часы и встала.

– Уже поздно, я и так отняла у тебя слишком много времени.

– Нисколько, да и срочных дел у меня нет, – сказал он, провожая ее к выходу.

– В твоей пастве столько душ, и за всеми нужно присматривать. К тому же сегодня сочельник.

– Как видишь, я никуда не спешу.

Маура остановилась. И посмотрела на Брофи. Они стояли в церкви одни, вдыхая запах свечного воска и ладана, знакомый запах детства – таких же сочельников и таких же рождественских служб.

– Спокойной ночи, Даниэл, – сказала она, поворачиваясь к двери.

– Значит, до новой встречи через четыре месяца? – крикнул он ей вслед.

– Не знаю.

– А я так соскучился по нашим беседам, Маура.

Она снова остановилась, подняв руку и уже собираясь открыть дверь.

– И я тоже. Наверно, поэтому нам больше нельзя беседовать.

– Но ведь мы не сделали ничего предосудительного.

– Пока нет, – тихо проговорила она, глядя не на него, а на тяжелую резную дверь, которая закрывала ей выход.

– Маура, давай не будем бросать все вот так. Разве нельзя поддерживать что-то вроде… – Он вдруг осекся.

Зазвонил сотовый телефон.

Доставая его из сумочки, Маура подумала: телефонный звонок в такое время не сулит ничего хорошего. Ответив на вызов, она ощутила на себе взгляд Даниэла. И ее бросило в дрожь.

– Доктор Айлз, – проговорила она нарочито сухим голосом.

– Счастливого Рождества! – сказала детектив Джейн Риццоли.

– Я на полуночной мессе.

– Бог ты мой, уже час ночи. Служба что, еще не закончилась?

– Да, Джейн. Закончилась, я уже собралась домой, – ответила Маура тоном, пресекающим дальнейшие расспросы. – Что там у тебя? – тут же спросила она. Потому что уже знала, ей позвонили не за здорово живешь, – значит, она снова понадобилась.

– Адрес – два-десять, Прескот-стрит.

– Подробности?

– Жертва предположительно одна – молодая женщина.

– Убийство?

– Ну да.

– Звучит самоуверенно.

– Приедешь – сама увидишь.

Маура нажала на отбой и заметила, что Даниэл все еще наблюдает за ней. Однако время рискнуть и наговорить друг другу кучу слов, о которых потом пришлось бы сожалеть, было упущено. Этому помешала смерть.

– Дела зовут?

– Я сегодня работаю.