Клуб Мефисто

– Я просто смотрел в окно.

– Ты смотрел на нас.

– Это просто вы были там, куда я смотрел.

Ее взгляд падает на мой стол. Там лежит раскрытая книга, которую мама подарила мне на десятый день рождения. Она известна под названием «Египетская книга мертвых». Это собрание погребальных текстов. Всех заклинаний и магических формул, позволяющих путешествовать по загробному миру. Лили подошла поближе к книге, но дотронуться побоялась, будто бы страницы могли обжечь ей пальцы.

– Тебе интересны обряды, связанные со смертью? – спрашиваю я.

– Это все суеверие.

– Откуда ты знаешь, если никогда не пробовала?

– И ты умеешь читать эти иероглифы?

– Меня мама научила. Но это все слабые заклинания. Не по-настоящему мощные.

– А что бывает от мощных?

Она бросила на меня прямой, решительный взгляд, и мне даже показалось, что силы в ней гораздо больше, чем я думал. Что, если я недооценил ее?

«С помощью самых мощных заклинаний, – говорю я, – можно воскресить мертвеца».

«Да ну, как в „Мумии“[8 - «Мумия» – знаменитый американский фильм ужасов режиссера Карла Фройнда, снятый на студии «Юниверсал» в 1932 г.], что ли?» – смеется она.

Смешки слышатся и у меня за спиной, я поворачиваюсь и вижу в дверях обеих ее подружек. Они подслушивали и теперь смотрят на меня с презрением. Как на чудака, каких сроду не видели. Они даже не подозревают, что я и впрямь не такой, как все.

Лили закрывает «Книгу мертвых».

– Девчонки, пошли купаться, – говорит она и выходит из комнаты, оставляя за собой сладкий аромат лосьона для загара.

Из окна мне видно, как они спускаются с пригорка к озеру. В доме воцаряется тишина.

Я иду в комнату Лили. Снимаю с ее щетки для волос длинные темные пряди и прячу к себе в карман. Потом открываю пузырьки и баночки с лосьонами и кремами и нюхаю; каждый запах навевает мимолетные воспоминания: вот Лили завтракает за столом, вот сидит рядом со мной в машине. Раскрываю платяной шкаф, выдвигаю ящики и трогаю ее одежду.

Что я по мере сил и делаю.

8

Сиена, Италия. Август

Лили Соул очнулась мгновенно – ее словно вырвали из глубокого сна – и теперь, тяжело дыша, лежала среди сбившихся простыней. В щель между чуть приоткрытыми деревянными ставнями просачивался желтоватый предвечерний свет.