Клуб Мефисто

Джейн взглянула на отца:

– Что тут происходит?

Фрэнк пожал плечами:

– Сложный возраст для женщины. Жизнь меняется.

– Дело не только в этом! Я хочу узнать, что случилось. – Джейн встала из-за стола и следом за матерью вышла в кухню. – Мам!

Анжела сделала вид, будто не слышит. Она стояла спиной к дочери и взбивала сливки в кастрюльке-нержавейке. Миксер позвякивал о стенки кастрюльки, разбрызгивая по столу белые жирные капли.

– Мам, что с тобой?

– Десерт готовлю. Совсем забыла про сливки, теперь вот взбиваю.

– Что случилось?

– Надо было их приготовить до того, как все сели за стол. Сама знаешь, твой братец Фрэнки весь как на иголках, когда слишком долго ждет следующего блюда. Если он просиживает так больше пяти минут, то его опять тянет к этому злосчастному телевизору. – Анжела взяла сахар, высыпала полную ложку в кастрюльку и снова принялась взбивать сливки. – Хоть Майки старается хорошо себя вести. Даже когда видит плохие примеры. А тут, куда ни глянь, одни плохие примеры.

– Послушай, я же понимаю: что-то не так.

Анжела выключила миксер и, тяжело опустив плечи, уставилась на сливки – они до того загустели, что уже больше походили на масло.

– Тебя это не касается, Джени.

– Все, что касается тебя, касается и меня.

Мать повернулась и посмотрела на нее:

– Быть замужем тяжелее, чем ты думаешь.

– Папа что-то натворил?

Анжела развязала передник и бросила на стол.

– Может, отнесешь торт вместо меня? А то голова что-то разболелась.

– Мам, давай поговорим.

– Мне больше не о чем говорить. Я не такая мать, как другие. И никогда не заставляла детей вставать на чью-то сторону.

Анжела вышла из кухни и направилась наверх, к себе в спальню.

Джейн в недоумении вернулась в столовую. Фрэнки был занят тем, что поглощал вторую порцию баранины, и на сестру даже не взглянул. Зато Майк посмотрел на нее с тревогой. Фрэнки – тот толстокожий, а Майки – он ясно понял: сегодня в доме случилось неладное.

– Пап, может, ты объяснишь, что все это значит?

Отец отпил большой глоток вина.

– Нет.

– Она очень расстроена.

– Это наше дело, ее и мое, ясно? – Он встал и хлопнул Фрэнки по плечу. – Пошли. Может, еще третий тайм досмотрим.

– Это было самое дурацкое Рождество в моей жизни, – сказала Джейн, когда они возвращались домой.