Клуб Мефисто

– Я остаюсь здесь. Буду жить в отцовском доме.

Тедди, сбитый с толку, поглядел на мать:

– Разве он с нами не поедет?

Эми Соул тотчас спохватилась:

– Да как же ты будешь тут один, дорогой! Тебе только пятнадцать. А в Пьюрити тебе, может, так понравится, что ты и уезжать-то никуда не захочешь.

– Моя школа в Коннектикуте.

– Да, но ведь учебный год уже закончился. В сентябре, если захочешь обратно в свой интернат, что ж, пожалуйста. А лето погости у нас.

– Я не буду тут один. Ко мне приедет мама.

Повисла долгая тишина. Эми с Питером переглянулись, и мальчик живо смекнул, о чем они подумали. «Мать давно его бросила».

– Она обязательно приедет за мной, – стоял он на своем.

Тогда дядя Питер мягко заметил:

– Поговорим об этом после, сынок.

Ночью мальчик лежал не смыкая глаз в постели, в отцовском доме и прислушивался к голосам тетушки и дядюшки, шептавшимся внизу, в кабинете. В том самом, где Монтагю Соул корпел последние месяцы над переводом какого-то жалкого клочка папируса.

– …он же совсем еще ребенок, Питер. Ему нужна семья.

– Не силком же нам тащить его в Пьюрити, раз он не хочет.

– В пятнадцать лет не тебе выбирать – за тебя решают взрослые.

Мальчик встал с постели, тихонько вышел из комнаты. Спустившись по лестнице, он остановился на полпути к кабинету и стал слушать дальше.

– …а много ли взрослых он знал? Братец твой не в счет. Он же с головой закутывался в свои ветхие пелены, точно мумия, и как будто не замечал, что у него под боком ребенок.

– И как только у тебя язык поворачивается говорить такое, Эми? Брат был хороший.

– Хороший, да бестолковый. Ума не приложу, какой женщине могло взбрести в голову родить от Монти ребенка. А потом оставить мальчишку ему на воспитание! Представить себе не могу женщину, способную на такое.

– Монти воспитал его совсем не плохо. Мальчик в школе круглый отличник.

– И на этом основании ты считаешь братца хорошим отцом? Только потому, что мальчишка круглый отличник?

– К тому же мальчик вполне уравновешенный. Вспомни, как он держался на похоронах.

– Да он просто оцепенел, Питер. Ты заметил за весь день хоть тень волнения у него на лице?

– И Монти был такой же.

– Ты имеешь в виду – хладнокровный?

– Нет, разумный. Рассудительный.